Виллем Кальф. Биография художника.

Виллем Кальф (нидерл. Willem Kalf, 1619, Роттердам — 31 июля 1693, Амстердам) знаменитый голландский художник-натюрмортист. По записи церковной книги был крещен 11 марта 1619 года. Его отец на тот момент преуспевал в торговле текстилем, был членом городского совета. Как видно, наш герой рос в благополучной семье и был вполне счастлив в раннем детстве.

Willem Koekkoek. Rotterdam
Willem Koekkoek. Rotterdam

Роттердам в первой трети XVII века был активно развивающимся городом, не таким большим как Амстердам, но довольно крупным в сравнении с городами других стран. Ни одна страна Европы не знала на тот период такого скопления крупных городов как Голландия. По переписи 1622 года в Роттердаме проживало около 19500 горожан. Несмотря на бедствия военных лет, Голландия быстро развивалась, «процветание Голландии сначала приятно поразило Европу, потом заинтриговало, затем испугало». Во много из-за продуманной экономики: было организовано стабильное налогообложение, система кредитов и четкая работа банков.

В 1625 году умирает отец Виллема, мать пыталась продолжить торговые дела, но без особого успеха, она умера в 1639 году. Арнольд Хубракен (Arnold Houbraken) голландский художник и писатель, оставивший воспоминания о многих голландских художниках XVII века, считает, что Кальф учился живописному ремеслу вместе с Хендриком Потом из Харлема. Но ранние работы мастера все-таки ближе к фламандской школе и творчеству Франца Рикхарлса (Franz (Francois) Ryckhals (1600-1647), писавшего кухонные интерьеры и натюрморты с морскими дарами и фруктами, как например, во этот.

Franz Ryckhals. Натюрморт.
Франц Рикхалс. Натюрморт.

В 1640 году Кальф уезжает в Париж и живет там до 1646 года. Именно там он завоевывает известность своими кухонными интерьерами, созданными в красивом коричневатом колорите, с прекрасной светотеневой моделировкой и тонкой игрой бликов.

Виллем Кальф. Интерьер кухни.
Виллем Кальф. Интерьер кухни.

В тот же парижский период Кальф начинает разрабатывать композицию так называемых «роскошных натюрмортов» (pronkstilleven), где красивая посуда из стекла и металла, персидские ковры стали основными героями. О двух натюрмортах Кальфа уже было написано на нашем блоге: натюрморт с наутилусом и китайской чашей и натюрморт с рогом — заинтересованным читателям можно туда заглянуть.

В 1646 году Кальф возвращается в Голландию и оседает в Амстердаме. В 1651 году он женится на удивительной женщине Корнелии Плувье, которая была известным каллиграфом и поэтессой, дружила с Константином Хёйгенсом, личным секретарем трех штатгальтеров Голландской республики, уважаемым поэтом и наверное самым опытным знатоком мирового театрального и музыкального искусства своего времени. Для женщины того времени это было более чем необычная судьба, ведь основным достойным занятием голландских дам того времени считалось быть хозяйкой дома, женой и матерью. Крохотная группа интеллектуально одаренных дам соперничала со своими супругами в науках и искусствах. Корнелия Кальф была одной из них, и несмотря на собственную занятость, она успела родить четверых детей и стать незаменимой помощницей своему мужу.

Виллем Кальф. Десерт. Государственный Эрмитаж, СПб
Виллем Кальф. Десерт. Государственный Эрмитаж

Этот «Десерт», ныне находящийся в Государственном Эрмитаже, поступил туда из собрания живописи выдающегося путешественника, ученого и собирателя живописи П. П. Семенова-Тян-Шанского. Этот натюрморт относится к типу «накрытых столов». Драгоценную посуду и экзотические фрукты (здесь — апельсины, айву, персики) привозили в Голландию из средиземноморских стран, чаще из Испании. Золоченый кубок с крышкой, увенчанный фигурой Miles christianus (христианского воина), предположительно был сделан в мастерской аугсбургского художника. Серебряный кувшин встречается еще в двух натюрмортах Кальфа. Эта работа датируется 1653-54 годами.

В последние годы жизни Кальф стал писать меньше, но больше времени уделял знаточеству в искусстве. Так, он наряду с другими художниками (в том числе Яном Вермером) участвовал в оценке пресловутой итальянской коллекции поддельных картин, которую в 1672 г. предложили купить «Великому курфюрсту» Фридриху Вильгельму.

Умер Кальф в 1693 году в Амстердаме.

Знамениты голландский поэт и драматург того времени Йост ван ден Вондел (Joost van der Vondel 1587 Кёльн — 1679, Амстердам) посвятил ему стихотворение. На голландском писать долго и непонятно, а вот английский перевод удачно передает игру слов:

Although it seldom stands still,

It loves objects that are still,

Lime, lemon, glass and plate

Ornament and abundance and splendour…

По материалам книг:

1. Зюмтор Поль. Повседневная жизнь Голландии во времена Рембрандта. / Пер. с фр. М.В. Глаголевой – М.: Молодая гвардия. 2001

2. Соколова И. А. Вкус коллекционера. Голландская и фламандская живопись XVI-XVII веков из собрания П. П. Семенова-Тян-Шанского. Каталог выставки. СПб.: Государственный Эрмитаж,  2006

3. Peter C. Sutton. Dutch and Flemish Paintings (The collection of Willem, Baron van Dedem). Frances Lincoln, 2006

4. Википедия

Густав Курбе. Автопортрет

Гюстав Курбе. Автопортрет.
Гюстав Курбе. Автопортрет.

Этот натюрморт Курбе сложно найти в хорошем воспроизведении, но не рассказать о нем на страницах нашего блога было не правильно. Лаконичный still life, выполненный мастерски по цвету, с композиционной цитатой, отсылающей нас к trompe l’oeil, с юмором, отраженном в названии.

Курбе часто изображал себя на автопортретах с трубкой, что для иконографии того времени (середины XIX века) было признаком фривольного поведения, простительного разве что богемной среде художников. В этом автопортрете Курбе обошелся без человеческих черт, сосредоточив внимание зрителей на своей скромной спутнице — трубке. Не правда ли, в этом есть предчувствие Магритта с его «ce n’est pas une pomme»?

Это не натюрморт с трубкой. Это автопортрет художника.

Скульптурный натюрморт Фернандо Ботеро

Фернандо Ботеро. Натюрморт с арбузом. 1976-1977 г. Государственный Эрмитаж.
Фернандо Ботеро. Натюрморт с арбузом. 1976-1977 Государственный Эрмитаж.

О творчестве Фернандо Ботеро мы уже однажды говорили, только рассматривая его живописные работы. На днях гуляя по Эрмитажу, я нашла скульптурный натюрморт. Приглядевшись внимательнее к его пластике, я пришла в восторг от идеальных, обтекаемых и удивительно гармоничных форм, созданных художником. Ощущение текучего металла и в то же время передача фактуры реальных предметов — скатерти, кувшинов, фруктов. Общее впечатление от этой скульптуры у меня совершенно иное нежели от его «толсто-формых» персонажей живописи. Подобный художественный язык в объеме — на мой взгляд, адекватнее и интереснее, чем на плоcкости. Эта скульптура круглая, подразумевается ее восприятие в процессе обхода. Ее композиция безупречна со всех ракурсов. При пузатых, статичных формах предметов интересна медленная текучесть скатерть, разбивающая линию стола, динамичную линию также образуют силуэты предметов. Четыре ножки стола — симметричная опора, напоминающая пластику слона. Этот Стол-Слон вполне реальных, подходящих для человека размеров, но тем ярче ощущается контраст с нереально огромными предметами, расположенными на нем. Натюрморт Ботеро — это разбухание, изобилие и гипертрофия, но весь образ получился добрый и даже юмористический.

Фернандо Ботеро. Натюрморты

Ф. Ботеро. Пара.
Ф. Ботеро. Пара.

Как вам эта пара добропорядочных буржуа? Солидные, большие, уверенные, незыблемые в своем изобильном мире. Колумбийский художник Фернандо Ботеро (род. в 1932 году) часто изображал людей внушительных размеров. Он с любовью воссоздал их быт (вспомним сцены в ванной, в спальне), их семейные радости и порочные развлечения. Но в целом, этот разбухший мир благодушен и незлоблив. Собственно, к чему я все это рассказываю? Где натюрморты? Вот они. Конечно, людям надо есть, много есть. И еды в этих натюрмортах предостаточно.

Ф. Ботеро. Сыастливая годовщина.
Ф. Ботеро. Счастливая годовщина.

Это идеальная вывеска для кондитерского магазина. Или театральное действо — когда занавес открыт и представление уже началось: торт отрезан, банан очищен, разрезан лимон и готовы к действию столовые приборы.

Ф. Ботеро. Натюрморт с арбузом.
Ф. Ботеро. Натюрморт с арбузом.

Композиция этого сладкого still life создана по старинным образцам живописи, например, Хуана-Санчес Котана. Дымка мягкого света окутывает предметы, контуры размыты, здесь нет и не может быть конфликта, здесь все сахарно-позитивно и тепло.

Ф. Ботеро. Натюрморт с фруктами.
Ф. Ботеро. Натюрморт с фруктами.

Пухлая рука, возникающая из ниоткуда, которая хочет цапнуть большой фрукт. С другой стороны на нежные плоды покушается нож, такой же черно-белый, как и рука. В приоткрытом ящике стола виднеется моток ниток — и это уже другая история предмета, спрятанного под главным сюжетом. Движение создают воздушные складки драпировки и скатерти, еще мгновение — и нет груши, а плотные апельсины останутся спокойно лежать на своем месте — с грушей или без… им в сущности, все равно. Натюрморты Ботеро — суть жизни его персонажей. Жизнь вещей не особо отличается от жизни его людей — пухлых, больших, лишенных эмоций, безобидных кукол.

Ци Бай-ши. Философия живописи «гохуа»

Если меня спросят — в чем красота рисунка,

я отвечу — чем тоньше, тем лучше.

Откуда эти стихи, я и сам не знаю.

Эти строки принадлежат великолепному китайскому художнику, поэту и философу XX векаЦи Бай-ши (1863-1957). Мастер творил более семидесяти лет и оставил людям несколько тысяч своих произведений. Рисуя, он сравнивал себя с растениям и считал, что только слива мэйхуа способна понять его до конца, по его же словам — художник «купается в орхидеевой воде, моет волосы ароматом цветов».

На протяжении всей жизни Ци Бай-ши вел дневник, некоторые записи мне показались интересными, например, вот эта, где описывается детство мастера: «Придя из школы, я схватил кисть и тушечницу и принялся рисовать. Бог грома, которого я нарисовал, был больше похож на смешного попугая, а я все рисовал и рисовал, но не мог достичь сходства. Тогда я наложил на изображение лист прозрачной бумаги и перерисовал его. В то же время я начал рисовать старых рыбаков. Это было совсем нелегко, но я продолжал рисовать. Я рисовал также цветы, травы, птиц, животных, насекомых, рыб, лошадей, свиней, крабов, лягушек, бабочек, стрекоз — одним словом, все, что попадалось на глаза. Это все вещи, которые я очень люблю. Но как ни стремился я запечатлеть Юйгуна, результаты все еще были неутешительные». И тут надо пояснить, что родился Ци Бай-ши в очень бедной семье, и стал художник не благодаря, а вопреки обстоятельствам жизни.

Ци Бай-ши работает в технике «гохуа» (дословно — китайская живопись) — водяными красками на свитках из шелка и бумаги. Эта техника возникла на основе приемов  традиционной китайской живописи (изображение предмета с помощью пятен цвета и тонких линий на нейтральном фоне). В начале XX века художник много путешествует по Китаю, и своеобразным отчетом этих странствий становится пейзажные циклы: «Двадцать четыре пейзажа Шимэнь» и «Виды горы Цзе». Ци Бай-ши работал в разных жанрах, но прославились на весь мир его «цветы и птицы». Бамбук — как символ истинного, но опустошенного человека, бабочка — явь и сон, летучая мышь — символ счастья, кукушка на ветвях- говорит нам о лете — символов великое множество! Или вот еще трактовка по гармонии инь-ян: инь — это земля, деревья, вода, темные пятна, а ян — свет, цветы, горы. Ци Бай-ши был новатором сюжетов, в его картинах появляются новые герои — креветки, или неблагородные птицы — воробьи, сороки, вороны, тогда как традиционно изображались только благородные пернатые —  ястреб и орел.

Представленный сегодня натюрморт — редкий сюжет в живописи «гохуа». Чайник, жаровня, веер, втиснутые в пустоту белой бумаги, слеплены из случайных лепестков цвета. Они как виденье — то ли проявляющееся, то ли исчезающее. В основе этого предметного мира, созданного Ци Бай-ши, — пустота — как высшая степень осмысленности всего сущего.