Угадай-ка

В группе ВК (кстати, присоединяйтесь!) я иногда провожу небольшие конкурсы, как, например этот.
Как вы думаете, где голландский натюрморт?

Ответ:
В этот раз правильно отвечавшие в меньшинстве. Думаю, что задание, действительно, было сложным. Но есть у меня интересное наблюдение. Мой муж, который совсем не искусствовед, но через меня насмотрелся на большое количество именно голландских натюрмортов, ответил правильно, аргументировав, что картина слева “какая-то слишком романтичная”. Действительно, романтизм в натюрмортах у голландцев был, но попозже и свой, гораздо более сдержанный, чем в соседней Фландрии или Франции.
Так вот, натюрморт слева принадлежит кисти французского мастера Николя Бодессона (Nicolas Baudesson, 1611-1671), работавшего в середине, второй половине XVII века. Картина справа – художника Амброзиуса Босхарта Младшего (Ambrosius Bosschaert 1609-1645 II), примерно 1627 года создания.
Действительно, много общего: симметрия, ракурс, композиция, выбор цветов. Хотя… гортензии голландцы рисовали редко. Но у французов мягче, воздушнее, легче устроен колорит и светотень; всё более округлое, сглаженное, будто с улыбкой )) Голландцы, конечно, были разными, но они очень любили пуританскую чистоту, ясность, чёткость, и, конечно, экзотические раковины в своих личных коллекциях! Кроме того, что меня привлекло сразу и даже восхитило – это деликатная подсветка сизоватой розы в глубине французского букета. Посмотрите, это ж какое надо устроить освещение для столь удивительного рефлекса что ли… Не подхожу пока других слов для описания. Голландцы так никогда не делали. Во всяком случае до середин 17 столетия, потом чистота и самобытность жанра смешивается, теряется.

Или вот здесь.
Провожу небольшой эксперимент для своего исследования. Как вы думаете, даже если вы вообще ничего не знаете о цветочном натюрморте Голландии 17 века, какая из этих картин более ранняя, какая боле поздняя? Ну, может, в комментариях напишете пару слов, почему вам так кажется, но можно и не писать.

Ответ:
Всех проголосовавших – благодарю! Очень интересно было увидеть ваши мнения. Действительно, большинство, 75% ответили верно, справа – более ранняя картина, Кристофела ван де Берге 1617 года, слева – более поздняя Ханса Гиллиса Боллонгиера 1639 года. Разница между ними примерно 20 лет. Не все работы так легко считываются, могу найти и с минимальной разницей, но все же есть тенденция. Помимо того, что на более ранних натюрмортах предметы личной кунсткамеры выложены словно на витрине (раковины, насекомые, китайская посуда), так, чтоб их качества были прекрасно видны, но то же касается и изображения самих цветов. Они освещены нереальным, искусственным светом, чтобы все основные герои были хорошо видны. Это репрезентация коллекции, это флориллегиумы в натюрмортах. В то время, как более поздние мастера стали лучше чувствовать стиль барокко с его экспрессией, контрастами, эмоциональностью. В букете Боллонгиера есть ракурс, больше выделен объем, и меньше деталей, что делает композицию более собранной.

Немного умных мыслей от Нормана Брайсона

Норман Брайсон в своих эссе развивает семиотический подход к восприятию картин. В совместной с Мике Балем статье 1991 года мы встречаем абзац, объясняющий общие научные позиции Брайсона:

«Культура выстроена из знаков, и деятельность человека в культуре — придание им значимости[1]». И далее: «Скепсис семиотики в этих вопросах обусловливает ее непростые отношения с искусствознанием. Уже дискуссия рационалистов с представителями франкфуртской школы могла убедить гуманитариев в необходимости сомнения относительно собственных притязаний на обладание истиной. И, однако, большинство прикладных наук (к ним можно отнести и искусствознание) неохотно расстается с надеждой на позитивное знание. Эпистемология и философия науки давно создали такое пространство знания и истины, в которой «фактам», причинности, доказательству и т.д. отводится весьма скромное место. Решающим понятием оказывается интерпретация. Но искусствознание держится за позитивистскую базу, как будто опасаясь потерять вместе с ней свой научный статус»[2].

Известная книга Нормана Брайсона «Взгляд на упущенное. Четыре эссе о натюрмортной живописи»[3] рассматривает натюрмортную живопись в целом, начиная от римской настенной живописи, далее обращается к особенностям развития европейского натюрморта в целом: от испанского XVII века до кубизма Пикассо. Третье эссе затрагивает противоречивую область голландского натюрморта XVII века. В заключительном эссе Брайсон приходит к выводу, что сохраняющаяся тенденция второстепенности жанра натюрморта коренится в историческом угнетении женщин.

Якоб де Гейн (Jacob de Gheyn II), 1615, 109.8 x 74.5 см, масло, дерево, Kimbell Art Museum

Нас в данном случае интересует третье эссе и те немногие страницы, посвящённые именно цветочному виду натюрморта. Брайсон рассматривает цветочные композиции как диалог между появившемся богатым обществом Голландии и его материальными ценностями.  Изобилие букетов Босхарта – не природное, но связанное с человеческим трудом, вмешательством и преобразованием природы. Голландские цветочные натюрморты антипасторальны по своей сути, для своего воплощения они требуют высокий уровень организации садоводства, освоения ботанических заимствований колониальных территорий.

Амброзиус Босхарт Старший (BOSSCHAERT, Ambrosius the Elder), 1619, масло, медная пластина, 16Х11 см, частная коллекция

Средневековые травники монастырей были всегда ограничены территориальным выбором растений, тогда как натюрморты Босхарта обретают межконтинентальный масштаб. Отрицается чувство единого места, единого времени года; картины де Гейна и Босхарта обретают по истине фаустовские амбиции. Хотя сложные ботанические описания Линнея появятся лишь век спустя, голландцы уже сейчас сделали его визуальный аналог, разложив детали цветов в схематическую ясность таблиц. И вместе с тем, Брайсон отмечает, что муха или череп, изображенные рядом с букетом цветов могут символически отсылать к эмблемам vanitas, потому что демонстрация смыслов может быть многоликой, многослойной и одновременной.  
Цветочные натюрморты возникли в интеллектуальном пространстве коллекционирования, создания собственных уникальных кунсткамер. А кроме того, Брайсон выделяет несколько экономических пространств, которые позволяют цветочным натюрмортам так обильно развиваться: во-первых, это ботанические сады, подчас роскошные, достойные только императорского размаха, во-вторых, это спекуляция, искусственное накручивание ценности цветов на рынках. Третье экономическое пространство – это сама живопись, столь сложная, требующая высочайшего мастерства и востребованная только тогда, когда спрос на цветы был на пике.
(перевод и вольный пересказ О.Кулаковой)


[1] Mieke Bal and Norman Bryson. Semiotics and Art History. — The Art Bulletin, 1991, June. P. 174—208. «Майк Бел Норман Брайсен Семиотика и искусствознание Бел М., Брайсен Н. «Семиотика и искусствознание», Вопросы искусствознания, IX (2/96), 521 – 559 Перевод с английского Е.Ревзина, Г.Ревзина под редакцией О.Г.Ревзиной, с. 521

[2] там же, с. 521

[3] Bryson N. Looking at the Overlooked: Four Essays on Still Life Painting» Cambridge, Mass., 1990

Натюрморты из коллекции Бергамо

В эти непривычно тихие дни, когда отменяются все мероприятия, лекции, концерты, когда музеи берут паузу… Неплохо бы обратиться к виртуальным путешествиям. Вчера мой друг поделился со мной своими фотографиями натюрмортов из коллекции художественного музея Бергамо, Accademia Carrara di Bergamo. А я делюсь с вами! (Фото: Геннадий Кузнецов, дата посещения и съёмки: 1.02.2020 )

Франческо Кодино (Франц Годин). Натюрморт с фруктами, 1620-24, дерево, масло
Франческо Кодино (Франц Годин). Натюрморт с фруктами, деталь
Франческо Кодино (Франц Годин). Натюрморт с фруктами, деталь
Ян Брейгель Старший (?) Цветочный натюрморт с куколками и бабочками, 1612, масло на меди
Ян Брейгель Старший (?) Цветочный натюрморт с кольцом с бриллиантом, 1612, масло, медная пластина
Ян ван Кессель Старший. Корзина с виноградом, чаша с клубникой, тыква и абрикос, 1655-75, масло, медь
Мастер SB. Натюрморт с лимонами и луком, масло, медь, 1650-55, холст, масло
Франческо Кодино (Франц Годин). Натюрморт с лимонами и сладостями, 1620-24, дерево, масло

Кто же врёт?

Действительно, иногда приходится непросто при поиске данных о картине, которую хочешь упомянуть в публикации. И, честно говоря, иногда между “сделать идеально” и “сделать уже хоть что-нибудь” выбираю последнее, оставляя место нахождение картины без комментариев, если вопросы есть, а проводить расследование совсем нет времени или сил (ну, это всё же в интернет-публикациях, в бумажных – приходится помучиться!). Особенно сложны вопросы: а в каком году создан этот натюрморт, а где он сейчас находится?.. Да, иногда время создания ограничивается разумными прикидыванием – с какого возраста человек может рисовать? Ну, и как правило, до последней даты, то есть до ухода в мир иной.

Клара Петерс – голландская художница начала XVII века, создавала прекрасные натюрморты в основном с изображением съестных припасов. Именно так я себе представляю кладовые хоббитов, которые живут зажиточной и спокойной жизнью в своих домах-норах много лет подряд! Хотя есть в коллекции Клары и цветочные композиции, и автопортрет, но чаще всего – еда! Смотря на её работы, выполненные в столь тщательной манере, стремящейся не столько к реализму, сколько к передаче истинного вкуса и аромата, неизбежно испытываешь появление аппетита.

И с наследием Клары Петерс есть только одна проблема для искусствоведа: многие её работы находятся в частных коллекциях, фотографии картин в хорошем качестве найти сложно, и часто они с водяными знаками (не стала это даже скрывать).

Один из моих любимых натюрмортов – этот, восхваляет дары страны, производство масла и сыров (сорта Гауда и Эдам уже появились), здесь же солёные брецели, вино, финики, миндаль, изюм, приехавшие из южных стран. С 1609 по 1621 год Испания и Голландия подписали временное перемирие, а это значит, что голландской торговле ничего не мешало. В страну хлынули заморские товары: фарфор, серебро, соль, заморские фрукты, орехи и специи и много всего интересного, что можно увидеть на картинах старинных мастеров. Об этом как-нибудь напишу отдельно. Так вот, по одной весьма авторитетной книге этот натюрморт находится в частной коллекции в Бостоне. По другим данным, менее авторитетным, но всё же (и Википедия туда же!), картина эта находится в художественной галерее Гааги. Кто же врёт?

Как выяснилось, никто! Просто этот натюрморт обрёл свой новый дом в Гааге в 2012 году, а книга, которая предоставила мне сведения о частной коллекции, была написана в 2007. Картины, хоть и не имеют ног, но вполне себе неплохо путешествую, продолжая толкинисткие аналогии, как говорится, “туда и обратно”, на родину!

P.S. В следующий раз расскажу, как я добывала качественную иллюстрацию из художественного музея города Бремена.

Канон голландского и фламандского искусства

Международная сеть CODART, объединяющая около 700 музейных специалистов по старому голландскому и фламандскому искусству, объявила о создании собственного канона — списка работ, имеющих особое значение для истории искусства. В CODART Canon вошли сто произведений, созданных до 1750 года. Канон утверждался на основании двух голосований: одно проводилось среди музейных кураторов, второе — среди широкой общественности. Результаты утвердил специальный комитет.
Итак, список!
Очень интересная подборка, рекомендую пробежаться. Там есть и графика, и скульптура. Сделаю обзор тех картин, которые упоминались в моих постах здесь.

Ghent Altarpiece Jan van Eyck, Hubert van Eyck, 1432
Великий часослов герцога Беррийского. Братья Лимбург, 1409-1415
Ян ван Хемессен. Весёлая компания. Ок. 1545-1550. Кунстхалле. Карлсруэ
Франс Снайдерс. В лавке Гос.Эрмитаж
Юдит Лейстер. Юный флейтист
Breakfast Piece Pieter Claesz., 1636
Питер де Хох. Дворик. Лондонская национальная галерея
Rachel Ruysch (1664 – 1750), Flower Still Life, 1726, Toledo Museum of Art, Toledo