Фотовыставка Николая Кулакова “Мой Петербург”

Кулаков Николай Викторович, 1986 г.р. Родился в Ленинграде, закончил СПбГУ, математико-механический факультет. Увлекается музыкой, классической оперой, фотографией. Будучи коренным петербуржцем, жителем Выборгского района, Николай интересуется историей города, запечатлевая его архитектурные и природные образы в своих фотокартинах.
Выставка «Мой Петербург» представит как знаменитые виды, архитектурные шедевры, так и природные красоты, места прогулок и отдыха. Биржа, Петропавловская крепость, Спас на Крови – эти туристические и вроде бы знакомые места могут обрести разные оттенки настроения в зависимости от времени года и дня. Ночной Петербург особенно интересен и необычен, ведь не каждый европейский город может позволить себе такое роскошное освещение. А зимой город графичен и аскетичен, его скальные силуэты и неброские пастельные тона напоминают о сложных состояниях души героев в романах Ф.М. Достоевского.
Город водной стихии отражается в реках и каналах, его неизменные символы – это набережные и мосты. Вода и отражения стали особенной темой фототворчества Николая. «Сосновка» и «Удельный» – крупнейшие парки города – представлены в поэтических фотопейзажах, где сменяются времена года, а белки и птицы неизменно радуют своей непосредственностью и деловитостью.
Николай использует фототехнику «Olympus», которая не особенно популярна среди профессиональных фотохудожников из-за компактных размеров. Но по опыту Николая, с техникой надо уметь обращаться, знать её возможности и ограничения. Некоторые шероховатости реалистического кадра Николай дорабатывает до совершенства в фоторедакторе, стремясь, одновременно, и сохранить основные характеристики своей картины: композицию, колорит, пойманное настроение. В природных и архитектурных пейзажах Николая почти нет людей – это непростой для густонаселённого мегаполиса и осознанный творческий подход. Николая интересует мир идей в чистом виде – архитектурных, градостроительных, природных. И Петербург в этом смысле лучшее место, ведь по замыслу основателя города Петра I он и должен был стать идеальным «Парадизом».

P.S. Фотокартины готовы обрести новый дом. По вопросам приобретения обращайтесь: https://vk.com/nikola

Ангел
Белка с орехом в Удельном парке
Здание Биржи с Невы
Вид на Петропавловскую крепость
Воробей
Голубь спит
Грифон
Дворцовая площадь
Дерево в Удельном парке
Зимние деревья в Удельном парке
Индустриальный пейзаж
Исаакиевский собор и Благовещенский мост
Канал Грибоедова
Корабль
Памятник И.Ф. Крузенштерну
У морского порта
Лягушка в Сосновке
Ночные ветви в Удельном парке
Отражение
Петровский мост
Петроградское утро
Петропавловская крепость
Ростральная колонна
Салют в честь Дня Победы
Спас на Крови
Египетский сфинкс
Угол набережной канала Грибоедова
Успенская церковь на Васильевском острове
Юный балтиец

Пейзажи Н.В. Мещерина

Николай Васильевич Мещерин (1864 – 1916) – русский художник, работавший в жанре импрессионистического пейзажа.

Вопрос о том, был ли импрессионизм в русской живописи до сих пор остается открытым. Грабарь, Коровин, Малявин, Серов – вот имена художников, которые в той или иной мере восприняли это импрессионистическое обновление, пришедшее из Европы. В их живописи было и минутное впечатление, и эксперименты с цветовой палитрой, фактурой, и наслаждение цветом. Но какие бы «эпитеты» и «заимствования» не обновляли живописный язык вышеперечисленных художников, в их композициях всё же господствует «синтаксис» академической школы. В этом смысле Н.В. Мещерин оказался художником особенным. Природа щедро одарила его талантом, но профессионального художественного образования он не получил, ограничившись частными уроками, в том числе у Грабаря. Кроме творчества и коллекционирования Николай Васильевич продолжал купеческое дело своего отца, виртуозно совмещая практицизм делового человека и тонкое мироощущение поэта.

В своем художественном методе Мещерин свободен от жестких рамок академического обучения: живописные познания и умения формируются на основе его собственных желаний. Эксперименты с импрессионистическим методом и пуантилизмом были избраны Мещериным для решения ряда художественных задач: для передачи влажности воздуха, тумана, легкой мги, для воспроизведения мягкого, матового света, растворенного в атмосфере. Но живопись Николая Васильевича повествует не только и не столько о впечатлении от природы или об особенностях ее состояния – как того «требовал» импрессионизм в его исконно французском понимании. Картины Мещерина наполнены поэтическим восприятием русской природы, когда изображение географически конкретного пейзажа приобретает характер обобщенного образа родины. И в этом смысле его живопись близка к пейзажам М.В. Нестерова, И.И. Левитана, А.М. Корина.

Эту особенную искренность пейзажей Мещерина подмечали и его коллеги. Так, И.Э.Грабарь в письме к А.Н.Бенуа: «Мещерин очень талантливый… очень тонкий… поэт»[1].

Литература:

  1. Грабарь И.Э. Письма 1891-1917. М., 1974.
  2. Гуськов Г. «Очарование артистической озаренности». О художнике Николае Васильевиче Мещерине // Московский журнал №1, 2000
  3. Н.В. Мещерин. 1864 – 1916. // Живопись. Сборник материалов и каталог выставки произведений. / Сост. и вступит. ст. Н. А. Гагмана. – М., 1987.
  4. https://www.tg-m.ru/articles/2-2007-15/chem-dalshe-tem-vse-slozhnee

Стили в архитектуре разных стран и их отражение в облике Санкт-Петербурга

Эта лекция была прочитана в Удельнинской библиотеке (СПб) 20 ноября 2019 года в рамках фотовыставки Николая Кулакова “Мой Петербург”.

Отголоски первобытного искусства, образы Древнего Египта, античный ордер, турецко-мавританские мотивы и, конечно, влияние Италии – обо всём этом мы поговорили на этой лекции. Знакомые вроде бы улицы, парки, скверы и фасады домов обретают новые смыслы. Несмотря на недостаток солнца, наш город необыкновенный, – он щедро делится своими “заметками” из путешествий по разным странам и эпохам.
Приятного просмотра!

Сладкие специи для уюта и… фигуры

Сладкие специи пробуждают аппетит и часто ассоциируются только с едой. Даже фото с палочкой корицы вызывает ассоциации с чаем, булочками и уютом. И эта связь «картинка-воспоминание-вкус» были известны давно, и использовались как двигатель торговли.
В книге учета заказов итальянского художника Паоло Антонио Барбьери в 1629 году был зарегистрирован заказ на создание сорока двух картин для магазина специй. И не случайно! До середины XVI века употребление пряностей остается признаком социального превосходства. И если в XIV веке были популярны специи, использовавшиеся в приготовлении мясных и рыбных блюд, то к Новому времени активизируется интерес к сладкому вкусу: кондитерские изделия в моде, и иногда просто сахар предлагается как альтернатива другим специям. Так, рецепт венецианских специй включает в себя корицу, имбирь, мускатный орех, и гвинейский перец, а также шафран и сахар. Каждая хозяйка и сегодня сообразит, что это набор для выпечки или десертов.

Паоло Антонио Барбьери

Итальянцы стали радикальными новаторами в области сладостей и варений, пирогов с фруктами и архитектурных сооружений из сахара. В этой области Европа обязана только им. Их опыт в этом деле представляется очень древним, поскольку уже у Боккаччо постоянно фигурируют благородные господа и не менее благородные дамы, поглощающие конфитюры и сласти. “…” Но не отстаёт и Франция. Во второй половине XVI века появляется множество французских трудов по кондитерскому делу. Один из самых замечательных принадлежит знаменитому Нострадамусу. Трактат вышел в Лионе в 1555 году под названием “Превосходная и весьма полезная книг, потребная всем, кто желает стать искушённым во многих изысканных рецептах”. Там вперемешку даны медицинские советы, рецепты по составлению духов и румян, и наконец, рецепты сластей. Нострадамус тракате “манеру и способ приготавливать разнообразные варенья как из мёда, так и из сахара и сгушёного вина”. Он учит как “уварить в сахаре маленькие лимоны и апельсины целиком, засахарить айву, разрезанную на четверти, как готовят котиньяк (джем), пиньола (нуга из кедровых орехов), леденцовый сахар, сиропы, засахаренные фрукты, испанская нуга и пирожное с марципаном.” – Жан-Франсуа Равель. Кухня и культура. Литературная история гастрономических вкусов от античности до наших дней. Екатеринбург – 2004, с. 169-170

Иногда хочется не булок с корицей, а именно аромата. Так почему бы себе в этом не отказывать? В моём доме, в аромолампе часто звучат корица, имбирь и даже чёрный перец. Они бодрят и дают ощущение дома, спокойствия, удовольствия. Но иногда, конечно, всё равно хочется булок и варенья.

Розовые ароматы картин

Мне подарили крымскую розу в микро-ампуле. Эта желтоватая жидкость эфирного масла стоит немалых денег. Но, как только я нанесла его на кожу, меня унёс вихрь мощного аромата. Никакого намёка на нежную розу, которая своими прозрачными лепестками напоминает кожу младенца. Это мощная сила, пряная и тяжёлая, очень сладкая и плотная, слегка отдающая сухим запахом земли, песка и пыли. Роза Крыма напомнила мне картину “Розы Гелиогабала” Альма-Тадемы.  Если сила аромата была такова – то, история об этой изощрённой казни вполне могла быть правдой.

Этот рассказ взят из документа «Истории августов» о том, что во время пира римский император Гелиогабал приказал рассыпать с потолка розы в таком количестве, что приглашенные на пир его недруги задохнулись.

К более прозаичному сюжету в своих картинах обращается австрийский художник Рудольф Эрнст, изображая сцены арабской жизни с традиционными промыслами по производству драгоценного розового масла. Возможно, тут вспомнится прекрасная турецкая Rosa damascena – густая, медовая, обволакивающая чаровница.

Наиболее ранние сведения о применении розовой воды пришли из Индии. В Древней Греции и особенно в Риме розовая вода и жировые мази из лепестков розы использовались в косметических целях. В VIII веке розовая вода была важной статьей дохода Индии и Китая. В средние века центр производства розовой воды переместился в Персию, а затем в Испанию и Францию. Впервые настоящее розовое масло было собрано с поверхности розовой воды еще в древней Индии в императорском дворце Великих Моголов Джехангири, где получило свое первое название Атр-и-Джехангири (масло Джехангири). В средние века розовое масло получали уже и в Малой Азии и Европе. В XVII веке турки ввели в промышленное производство розу на Балканах (Болгария, Казанлык) и в последующие столетия этот регион стал монополистом производства высококачественного розового масла.

Английский художник Джон Уильям Уотерхаус будто бы изобразил сам аромат, передав ольфакторное упоение. Женщина, роза, молодость, быстротечность бытия, vanitas – эти темы поднимали художники средних веков, а прерафаэлиты их талантливо продолжили. Какую розу нюхает дама на картине справа? Очень похоже на майскую розу (Rosa centifolia), источающую высокий, тонкий, немного кожаный, с ноткой зелени аромат.

  • Виноградов Б., Виноградова Н. Голан Л. Аромотерпия. Учебный курс.