“Лавки” Франса Снейдерса

Фламандский художник Франс Снейдерс (Frans Snyders; 1579-1657, Антверпен) уже несколько раз упоминался на страницах этого сайта. Была статья о натюрмортах с обезьянками, о Снейдерсе рассказывалось в контексте экспозиции в Таллинской ратуше, в размышлениях об изобилии мира. Сегодня хочу вам предложить видео-лекцию от Государственного Эрмитажа об огромных полотнах с изображением роскошных лавок и рыночных сцен, где много фруктов и овощей, даров моря, добытой на охоте дичи.  

Выставка в Таллине. Осень 2015. Часть 2

Продолжая разговор о выставке в Таллине, обратимся к картинам антверпенских мастеров. И начнем с цветочно-фруктовой композиции Яна ван Кесселя. В представленной работе художник демонстрирует свое непревзойденное мастерство в передаче реалистичных подробностей даров природы. Сложно собранная композиция изобильного урожая едва помещается в раму картины. Перегрузка деталями, игрой света, бликами, оттенками зелени  – все эти живописные средства создают радующую глаз картину. Но, кроме того, перед зрителем рождается феерия разнообразного вкуса и манящего аромата, привлекающего к восприятию не только зрение, но и осязание, обоняние, вкус.

Не менее привлекательна ваза с фруктами, сочная земляника в китайской тарелке, сахарный инжир, спелые лесные орехи на картине Франса Снейдерса. Тут же, едва проступая в прозрачности воздуха, виднеется стеклянный бокал, припасен и нож, которым удобно разрезать инжир. Перед нами обеденный стол, на котором приготовлен десерт. Но на лакомый полдник пришли незваные гости! Здесь разыгрывается прелюдия к охотничьей драме: еще пару секунд и беспечное озорство воробьев будет перебито кошачьим прыжком. По своему обыкновению, Снейдерс оживляет застывшую композицию предметного мира присутствием животных. Снейдерс часто обращался к сценам с животными, выступая, как талантливый мастер-анималист.

Продолжая тему накрытых столов, обратимся к натюрморту с устрицами Осиаса Берта (Osias Beert the Elder). Обеденный стол выглядит маленькой симпатичной вселенной, где собранные блюда и кубки, приборы и коробки, дары земли и воды, сладости и солености – собраны вместе, при этом вполне автономны. Композиция этой картины удивительна тем, что собирает воедино самые разные ракурсы. Приглядитесь: на устрицы вы смотрите сверху, на блюда с фруктами – сбоку. На краю стола, будто специально для собирающегося отобедать, – нож (удобно справа) и початая устрица. Прихотливый изгиб шеи зажаренного цыпленка подхватывается рефреном сплетения редиса, а на горизонте стола им вторят тонко изогнутые бублики. Прозрачное кружево бокалов самой прихотливой формы заполняет ритмику композиции хрустальным звоном вертикальных доминант.

Рассмотренные натюрморты антверпенских мастеров первой половины и середины XVII века: накрытые столы, фруктово-цветочные корзины, шалости животных – разнообразны, но все безупречны в своей реалистической точности, в идеальном колористическом решении, в гармонии композиции.