В гостях у менял

Средневековые убеждения в том, что время принадлежит Богу и потому не может быть продано[1], сохранялись и в мировоззрении людей XV века. Кредитные операции широко распространились в определённых профессиях, и «продажа времени» в работе менял и ростовщиков, вопреки церковным постановлениям, превратилась в повседневное явление. Кредитор, как утверждала церковь, требуя проценты, взимал то, что не было его собственностью – время.

«С начала ХIII века до конца XV, главной стала пара dives и pauper, богатый и бедный. Действительно, обновление экономики и подъем городов, укрепление королевской власти и проповедь церкви, особенно нищенствующих орденов, дали возможность для усиления роли денег, хотя, как мне кажется, тот порог, за которым начинается капитализм, перейден так и не был, причем тогда же росла популярность добровольной бедности и особо подчеркивалась бедность Христа» – пишет исследователь средневековой культуры Жак ле Гофф[1].


Подобные убеждения создавали отрицательные образы менял и банкиров – как символы корысти, страсти, алчности, несдержанности. Например, в картинах нидерландского мастера середины XVI века Мариуса ван Реймерсвале (Marinus van Reymerswaele) можно найти несколько картин с изображением менял – это страшные физиономии, искривленные в гримасе жадности. Эту тему критики и обличения жадности поддерживает учитель Реймерсвале, Квентин Массейс, живший в начале XVI века.

Однако не все менялы по версии художников были обречены на адские муки. Приглядимся к «Меняле с женой» Массейса. Здесь нет карикатурности и критики, присущей его ученику Реймерсвале. Дама, читающая святое писание, демонстрирует скорее внутреннюю благость и стремление к исполнению заповедей. Картина наполнена едва заметными символами, некоторыми натюрмортными намёками, выводящими сюжет за рамки быта: апельсин на полке, как напоминание о райском древе познания, чётки – атрибут благочестия, погасшая свеча – как напоминание о vanitas, жемчуг, как некоторая аллюзия на Евангелие (“Подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин”), в зеркале на столе отражается заоконный пейзаж, включая макрокосм города в микрокосм комнаты…

«От картины веет теплом, достатком, привычкой к чёткой, честной работе, к опрятности и аккуратности во всём. Не сводя глаз со стрелкой весов, на которых проверяется достоинство монеты, меняла подался корпусом к жене, словно предлагая ей подтвердить безупречность проделанной им процедуры. Жена переворачивает страницу молитвенника, в котором открылась миниатюра, изображающая Мадонну с Младенцем и с книгой, наклонилась к нему навстречу и бросает задумчивый взгляд на весы. Они понимают друг друга без слов, их жизнь течёт в согласованном ритме, выраженным и в обоюдосердечном наклоном, и пересечение взглядов в точке, важной для них обоих, и точными движениями проворных пальцев. Занятия их различны, но забота одна: “Не делайте неправды в суде, в мере, в весе и в измерении” – таков моральный кодекс строителей капитализма, имеющие два основания Священное Писание и финансы”. – А. Степанов (3)

Так по-разному представлена тема профессии ростовщиков и менял у этих двух художников, живших в XVI веке. Разные грани и акценты восприятия смысла живописи и отношения к деньгам.

P.S. Картина Массейса “Меняла с женой” оказалась в коллекции Корнелиуса ван дер Гиста, торговца специями, вложившего весь свой капитал в меценатство. Художник Виллем Хахт создал ряд полотен, аллегорически изображающих живописную кунсткамеру Гиста. Среди прочих шедевров, в углу приютилась и картина Массейса.


[1] Ястребицкая А.Л. Западная Европа в XI – XIII веках. М., 1978. С. 15.

[2] Ле Гофф, Жак. Средневековье и деньги: очерк исторической антропологии / Пер. с франц. М.Ю. Некрасова. СПб., 2010. С. 8.

[3] А. Степанов. Степанов А.В. Искусство эпохи Возрождения. Нидерланды, Германия, Франция, Испания, Англия. М., 2009

В мастерской ювелира
Портной
Художник в мастерской



Профессии и занятия. Часть 2. Портной

Продолжая тему профессий и занятий, отраженных в живописи и гравюрах средних веков и эпохи Ренессанса, мне бы хотелось рассказать о профессии портного. В средние века квалифицированные ремесленники занимали промежуточное место между крестьянами и знатью. Рост городов привел к увеличению ремесленного люда. К XV веку представители всех профессий были объединены в гильдии, в которых были выработаны правила работы и условия членства. В таких странах как Англия и Франция, ремесленные гильдии были силой, с которой правителям приходилось считаться.

Австрийская национальная библиотека. Вена. Codex Vind.SN.2644
Портной снимает мерку с заказчика. Австрийская национальная библиотека. Вена. Codex Vind.SN.2644

На столе у портных мы видим натюрморт рабочего беспорядка: ткань, ножницы, обрезки материи. Дело портного было потомственным. Притом часто это ремесло становилось искусством, вдохновенным и тонким. Мирное время обращает человека к искусству и к заботам собственной наружности. Портной стал не только исполнителем, но и автором костюма.

Мастерская портного. Гравюра, конец XVI века
Мастерская портного. Гравюра, конец XVI века.

Портные XV века отлично владели многими приемами шитья, какими мы располагаем сейчас, и почти всеми видами покроев, развитию которых способствовал интерес к анатомии и геометрии. Ренессансные портные шили одежду и создавали костюмы. Это не одно и то же. Одежда – это рубашки, штаны, кафтаны и перчатки, а костюм – это целостный образ, ансамбль, подобранные с учетом положения человека, его регалий, грима, мелких аксессуаров.

Портной. Джамбаттиста Морони. 1570 г.
Портной. Джамбаттиста Морони. 1570 г

Волокна льна, шерсть овец, шкуры волов, перламутр раковин, кристаллы камней, нить шелковичного червя, металлы, красящие соки растений, ароматические выделения китов и мускусных кошек – все это человек эпохи Ренессанса рассматривает как первичный материал для особого творчества, для создания собственного облика.

Британская библиотека. Лондон. MS Royal 15. E.VI f.269 r
Мастера красят материю. 1482, Фландрия. Британская библиотека. Лондон. MS Royal 15. E.VI f.269 r

Не сохранились свидетельства о подробностях процесса крашения одежды в XV веке, но более поздние документы нам доступны. Например, в 1607 году торговая фирма разослала список товаров, где были перечислены семьдесят четыре цвета, помимо оттенков, знакомых нам в современное время, были и такие как “цвет трубочиста”, “поцелуй меня, милашка”, “цвет короля”, цвет потерянного времени” и т.д. Так как красили вручную, и каждый красильщик, гордящийся полученным новым цветом, давал ему соответствующее имя.

Столь трепетное и серьезное отношение к производству ткани, пошиву одежды и созданию костюма дает нам прекрасную иллюстрацию способа мышления людей того времени. Ремесленник как творец, искусство как ремесло – эти понятия близки и часто пересекаются в мировоззрении человека XV-XVI веков. Детали повседневной жизни той эпохи могут заставить нас о многом задуматься, в наш век одноразовых вещей, сделанных на фабричном потоке.

Профессии и занятия. Часть 1. В мастерской ювелира.

Для написания статьи использовался материал из книги Аллы Черновой “Все краски мира, кроме желтой…” (М.: Искусство, 1987)  и  из энциклопедии “Панорама средневековья” под ред. Р. Бартлетта (М.: Интербук Бизнес 2002).

Профессии и занятия. Часть 1. В мастерской ювелира

Этим рассказом я бы хотела начать новый цикл статей, посвященных разным профессиям и ремеслам, натюрмортам и интерьерам, которые сопровождают мастеров, а также традициям их изображений в живописи от средних веков до барокко. Приглашаю вас сегодня в мастерскую ювелира. А как известно, главным ювелиром в Европе средних веков был мастер Элигий.

St. Eligius 15th century illumination From f. 17 of British Library MS. Egerton 859
St. Eligius. 15th century illumination From f. 17 of British Library 

Святой Элигий – просветитель Фландрии, архиепископ Лиможа. Родился около 588 г., пришел в Париж как золотых дел мастер (поэтому считается патроном кузнецов и золотых дел мастеров) и вскоре достиг большого влияния при дворе короля Дагоберта. Он помогал церквям, монастырям и бедным. После смерти короля Дагоберта Элигий вступил в духовное звание, а затем принял сан епископа Нойонского. Будучи в этом сане, он оказывал большое влияние на церковные дела франкского государства и проповедовал евангельское учение варварам на бельгийском берегу. Умер 30 ноября 658 или 659 г. в Нойоне.

На этой миниатюре XV века мы видим св. Элигия с молотком и наковальней в условном пространстве, где лишь в общих чертах обозначена мастерская. Почему здесь находится конь – об этом рассказ ниже.

Sandro Botticelli, Miracle of St. Eligius 1490-92 Tempera on panel, 21 x 269 Galleria degli Uffizi, Florence
Sandro Botticelli, Miracle of St. Eligius 1490-92 Tempera on panel, 21 x 269 Galleria degli Uffizi, Florence

На картине Боттичелли – детальное изображение пространства, печь, кузнечные инструменты. “Золотая легенда” гласит, что однажды в мастерскую к Элигию ворвался конь, одержимый дьяволом. Святой Элигий отрезал у непокорного коня ногу, подковал копыто и приставил ногу на место – и всё это не пролив ни капли крови, с помощью крестного знамения. Дьявола на картине Боттичелли изображает женщина в зеленом с рогами. Если вдуматься – перед нами страшная сцена.

Jacopo Chimenti (Empoli) 1640 г. The honesty of Saint Eligio
Jacopo Chimenti (Empoli) 1640 г. The honesty of Saint Eligio

На картине мастера эпохи барокко, Якопо Эмполи, мы видим другой сюжет, связанный с жизнью Элигия. Когда он получил заказ на золотой трон от короля Хлотаря, то из выделенного материала сделал два трона. Этот  случай говорит о честности мастера и именно этот сюжет изображен в картине Эмполи. Два трона, на которые указывает заказчик и чуть поодаль, слева – сам Элигий. На стене комнаты художник создает подробный натюрморт с молотками, щипцами и уже готовыми изделиями ювелирного искусства.

Мастерская св. Элигия. Неизвестный мастер 15 век, 11,5 x 18,5 см. Рейксмузеум, Амстердам. а
Мастерская св. Элигия. Неизвестный мастер 15 век, 11,5 x 18,5 см. Рейксмузеум, Амстердам. 

Эта гравюра неизвестного мастера представляет особенный интерес, потому что насыщена деталями и тут мы можем найти особенно интересные подробности still life повсюду. Здесь много как обычных предметов быта: корзина, табурет, стол и стулья, горшок с цветком на окне, так и особенных, специальных предметов, имеющих отношение к ремеслу. Ответить на вопрос – почему в этой мастерской столько животных – я не могу, может, вы мне подскажете? Я заинтересовалась, что это такое странное делает подмастерье Элигия – тот, что слева на картине. И вот здесь ответ нашелся, выяснилось, что он вытягивает тонкую проволоку из волочильной доски – как сама техника, так и прибор существуют и сейчас в ювелирном деле.

ВОЛОЧИЛЬНАЯ ДОСКА draw plate
ВОЛОЧИЛЬНАЯ ДОСКА draw plate

Девушка выбивает штампованный рисунок или тиснение на изделии, мужчина рядом с ней – формирует контуры окружности с помощью циркуля. Перед его рабочей поверхностью лежит еще один раскрытый циркуль – будто дополнительно демонстрируя свою необходимость в ювелирном деле. По границам стола висят кожаные фартуки, в которые собираются мелкие частицы, пыль драгоценного  металла. Некоторые современные мастерские до сих используют именно такое оборудование для своих столов. Сам св. Элигий, восседающий в центре изображения, работает с потиром, он формирует стенки чаши на наковальне.

Niklaus Manuel St Eligius in the Workshop, oil on wood, 1484 Kunstmuseum, Bern
Niklaus Manuel St Eligius in the Workshop, oil on wood, 1484 Kunstmuseum, Bern, from Altar of St. Luke and Eligius.

В картине швейцарского художника эпохи Возрождения Николауса Мануэля – св. Элигий продолжает заниматься формированием потира, в то время как его подмастерья наблюдают за ним, делая подготовительную гравировку на своих деталях. На столе мы видим специальные инструменты, а также маленький дозатор с тонким носиком – видимо, наполненный маслом. На заднем плане мальчик раздувает меха.

Петрус Кристус. Св.Элигий. 1449, дерево, масло. Метрополитен музей, Нью-Йорк
Петрус Кристус. Св.Элигий. 1449, дерево, масло. Метрополитен музей, Нью-Йорк 

И наконец, под занавес предлагаю вам наиболее известную картину  на тему мастерской св. Элигия. Есть предположение, что эта сцена жанровая, рассказывающая о предстоящем обручении в мастерской обычного ювелира. Можно почитать подробную статью здесь.  А мне бы хотелось добавить несколько комментариев к натюрморту, расположенному на полках. Нас интересуют ветка алого коралла и ваза с жемчугом. В те времена в ювелирных украшениях очень часто использовались эти дары моря. Жемчуг считался просто красивым, а вот коралл ценили не только за эстетические качества. Люди верили, что он способен отгонять злые силы, коралловые украшения были защитными амулетами. И не случайно детские погремушки, которые имели благословляющий характер, делали из серебра и коралла. Вот еще один пример чудесной работы ювелиров XVI века.

Человек эпохи Ренессанса воспринимал мир как мастерскую, как сокровищницу форм и материалов. Сапфир, жемчуг или золото красивы и редки, но еще больше они ценятся, когда приобретают художественную обработку, поэтому сюжет ювелирных мастерских был популярен как символ Природы-матери в союзе с мастерством человека.

Профессии занятия. Часть 2. Портной