Сладкие специи для уюта и… фигуры

Сладкие специи пробуждают аппетит и часто ассоциируются только с едой. Даже фото с палочкой корицы вызывает ассоциации с чаем, булочками и уютом. И эта связь «картинка-воспоминание-вкус» были известны давно, и использовались как двигатель торговли.
В книге учета заказов итальянского художника Паоло Антонио Барбьери в 1629 году был зарегистрирован заказ на создание сорока двух картин для магазина специй. И не случайно! До середины XVI века употребление пряностей остается признаком социального превосходства. И если в XIV веке были популярны специи, использовавшиеся в приготовлении мясных и рыбных блюд, то к Новому времени активизируется интерес к сладкому вкусу: кондитерские изделия в моде, и иногда просто сахар предлагается как альтернатива другим специям. Так, рецепт венецианских специй включает в себя корицу, имбирь, мускатный орех, и гвинейский перец, а также шафран и сахар. Каждая хозяйка и сегодня сообразит, что это набор для выпечки или десертов.

Паоло Антонио Барбьери

Итальянцы стали радикальными новаторами в области сладостей и варений, пирогов с фруктами и архитектурных сооружений из сахара. В этой области Европа обязана только им. Их опыт в этом деле представляется очень древним, поскольку уже у Боккаччо постоянно фигурируют благородные господа и не менее благородные дамы, поглощающие конфитюры и сласти. “…” Но не отстаёт и Франция. Во второй половине XVI века появляется множество французских трудов по кондитерскому делу. Один из самых замечательных принадлежит знаменитому Нострадамусу. Трактат вышел в Лионе в 1555 году под названием “Превосходная и весьма полезная книг, потребная всем, кто желает стать искушённым во многих изысканных рецептах”. Там вперемешку даны медицинские советы, рецепты по составлению духов и румян, и наконец, рецепты сластей. Нострадамус тракате “манеру и способ приготавливать разнообразные варенья как из мёда, так и из сахара и сгушёного вина”. Он учит как “уварить в сахаре маленькие лимоны и апельсины целиком, засахарить айву, разрезанную на четверти, как готовят котиньяк (джем), пиньола (нуга из кедровых орехов), леденцовый сахар, сиропы, засахаренные фрукты, испанская нуга и пирожное с марципаном.” – Жан-Франсуа Равель. Кухня и культура. Литературная история гастрономических вкусов от античности до наших дней. Екатеринбург – 2004, с. 169-170

Иногда хочется не булок с корицей, а именно аромата. Так почему бы себе в этом не отказывать? В моём доме, в аромолампе часто звучат корица, имбирь и даже чёрный перец. Они бодрят и дают ощущение дома, спокойствия, удовольствия. Но иногда, конечно, всё равно хочется булок и варенья.

Композиция в натюрморте. Часть 3: что выбирает художник?

В выборе предметов, составляющих натюрморт, голландские мастера отличаются от своих коллег из Фландрии, Италии или Франции XVII века. Фламандский натюрморт, как ближайший «собрат» голландского отличается изобилием, мощью и монументальностью, он истинно барочный. Он предлагает зрителю не still-life “тихую жизнь вещей”, а демонстрацию фантастического набора предметов, объединенного страстным порывом. Рыба и другие морские обитатели только что пойманы и в них еще теплится жизнь, щебечут птицы, безобразничают обезьяны, как на картинах Снайдерса.

Фрукты, книги, драгоценности, морские раковины, музыкальные инструменты, дорогая посуда – всё это объединено страстным порывом ветра или бури, что мы часто можем увидеть в натюрмортах Яна Давидса де Хема, созданных им в период проживания во Фландрии.

В итальянских натюрмортах того же периода можно увидеть изображения музыкальных инструментов[1] – в различных ракурсах, положениях, с многочисленными подробностями устройства.
В таких натюрмортах ощущается восхищение художника формой инструментов, выпуклостями и выгнутостями.

В голландском натюрморте мы никогда не увидим предметов, подобранных лишь по красоте формы и материала, в компоновке группы вещей всегда есть бытовое, утилитарное объяснение: либо это стол ученого, либо остатки завтрака или ваза с фруктами и цветами. Конечно, художник что-то дополняет, режиссирует, сочиняет, но в целом, голландцы в своих натюрмортах отличаются умением передать теплоту домашнего очага, не вещей, но человека, только что ими пользовавшегося.

В голландской живописи музыкальные инструменты «требуют исполнителя» и больше распространены в жанровой живописи. У голландцев не столько сами музыкальные инструменты являются предметом созерцания, сколько отношение к ним человека: если изображена лютня, то так, что, протянув именно левую руку, мы удобно возьмем инструмент и будем на нем играть. И в отношении других предметов действует тот же принцип: если лежит ложка или нож – то рядом пирог, яблоко или наполовину очищенный лимон. Предметный ряд, расположенный в голландском натюрморте, будто приглашает нас воспользоваться им, он не закрывается, не оборачивается к нам спиной, он приветлив и потому удобен и понятен.

Предметный ряд в старинных натюрмортах подобран гармонично ведь он затрагивает разные чувства восприятия. Люди, воспринимающие окружающий мир преимущественно через звуки, в этих натюрмортах могут услышать звон стекла, шорох струящейся шкурки лимона, бряцанье металлической посуды, нестройный стон задетой случайно лютни, шелест страниц книг. Зрителей, познающих мир через движение, – может увлечь интересный ракурс предмета, сумбурно скомканная скатерть, ровно разрезанный и прямо-таки растерзанный пирог, фрукт, орех, вырезка, гладкая или шершавая фактура предмета, холодность ножа или приятно-теплая мякоть свежей булочки. Наконец, люди, которых информируют глаза, – будут наслаждаться тонкостью колорита, игрой бликов, сочностью цвета, мастерством кисти художника. Натюрморт XVII века, будучи немного разным в разных школах и странах, в целом, удовлетворяет потребности восприятия любого зрителя, может, оттого зритель и ощущает в нём теплоту и радость привычного или удивительного предметного мира.


[1] Часто как аллегория одного из пяти чувств – слуха.

Круг неаполитанских натюрмортов XVII века: семья Рекко

Предлагаю сегодня заглянуть в большую неаполитанскую семью художников-натюрмортистов, живших и творивших в XVII веке. Итак, начнём. Главное, не терять генеалогическую нить повествования семейства Рекко. 

Джузеппе Рекко (Giuseppe Recco, 1634-1695) – итальянский художник, представитель так называемой неаполитанской школы. 
Его отец – Джакомо Рекко (Giacomo Recco 1603-1653) тоже был художником, как и его дядя, Джованни Баттиста Рекко (Giovan Battista Recco, 1615 – 1660). Все они писали натюрморты с изображением фруктов, овощей, моллюсков, морских раковин, животных, иногда аллегорий “Пять чувств”. 

Натюрморты Джакомо Рекко, цветы в вазе (на урне?) – написаны по известной схеме букета в нише. Видно, что художник был знаком с фламандскими натюрмортами этого период, например, с композицией букетов Амброзиуса Босхарта старшего, а кроме того, с натуралистической манерой Караваджо и с его же густой и контрастной светотенью. Работы Джакомо Рекко одно время приписывались мастеру фресковой живописи XVI века, Джованни Удине (Нанни).

Далее, следуя от старшего к младшему поколению, посмотрим на работы его младшего брата Джованни Баттиста Рекко. Судя по его свободным, роскошным композициям с изобильными дарами природы, есть основания предполагать, что Джованни путешествовал в Испанию, и такие мастера, как Веласкес или Хамен и Леон оказали серьёзное влияние на выбор сюжетов его натюрмортов. Впрочем, идеи караваджизма в его работах тоже вполне заметны. Живопись Джованни Баттиста Рекко оказала влияние на становление следующего поколения: Джузеппе Рекко и Паоло Порпора (Paolo Porpora, 1617 – 1673).

Наконец, Джузеппе Рекко – наиболее знаменитый из семьи Рекко, тоже мастер натюрмортной живописи. В его живописи заметны влияния фламандца Абрахама Брейгеля (1631 – 1697) и итальянца Джузеппе Баттиста Рупполо (1629 – 1693). К середине и второй половине XVII века неаполитанским художникам было сложно соревноваться с фламандскими и голландскими мастерами в деле передачи фактуры материалов и поверхностей, в передаче тактильных ощущений и вкуса. Но и они нашли свою нишу в этом популярнейшем жанре, сделав акцент на интересные и нестандартные композиции, на выбор предметов, их ракурсов, освещения, иногда интерпретации и обобщения (например, те же “Пять чувств“).

Есть версия, что побывав в Милане, Джузеппе посетил мастерскую своего коллеги Эваристо Баскениста, который мастерски изображал сложные композиции из музыкальных инструментов. Также  известно, что Рекко-младший получил приглашение на работу ко двору испанского короля. Столь выгодный поворот в карьере он, конечно, принял, и уже до конца жизни в родной Неаполь не возвращался. 

  • https://ru.wikipedia.org/wiki/Рекко,_Джузеппе 
  • https://www.wga.hu/frames-e.html?/html/r/recco/index.html