Жорж Брак. Натюрморты.

Наш блог не перестает радовать вас открытиями, и вот одно из них. Сегодняшняя статья о натюрмортах Жоржа Брака написана Марией Хатанзейской, моей коллегой и однокурсницей, студенткой 6 курса РАХ им. Репина. За что ей большое администраторское спасибо!

Ж.Брак. Натюрморт с кофейником.
Ж.Брак. Натюрморт с кофейником.
Ж. Брак. Музыкальные инструменты.
Ж. Брак. Музыкальные инструменты.
Ж.Брак. Натюрморт червонным тузом 1914 Базель
Ж.Брак. Натюрморт с червонным тузом 1914 Базель
Ж.Брак Скрипка и палитра. Скрипка и палитра, 1909-10, музей Гуггенхейма
Ж.Брак. Скрипка и палитра. 1909-10, музей Гуггенхейма

Жорж Брак (Braque, Georges) (1882-1963), приехав в Париж, поступает в академию Эжена Каррьера, где знакомится с Вламинком, Дереном, Матиссом и оказывается у истоков фовизма. В 1905-1907 годах он пишет несколько пейзажных серий, выдержанных в чистых, насыщенных цветах.
Жорж Брак увлекается натюрмортом в ключе поисков кубизма. Его цветовая гамма становится более темной, гризайльной, художник “уходит в своих полотнах от мотива, линии образуют узор, имеющий не столько экспрессивное, сколько конструктивное значение. Отказываясь от чистого цвета, он предпочитает более темные тона” . Если в натюрморте “Ваза для фруктов” (1908, Музей искусств, Стокгольм) еще есть яркий желтый цвет, то в “Натюрморте с кофейником” (1908, частное собрание) и “Музыкальных инструментах” (1908, ч. с.) колористический акцент становится серым и зеленым соответственно, формы упрощаются. Через увлечение коллажем в натюрмортах Брака появляется мозаичность. В 1908-1914 Брак и Пикассо работали в тесном сотрудничестве, развивая принципы нового художественного направления. Сначала они аналитически разрушали привычные образы предметов, словно “разбирая” их на отдельные формы и пространственные структуры. В 1912 они начали работать в технике коллажа и аппликации и увлеклись обратным процессом – синтезированием объектов из разнородных элементов (“Натюрморт с червонным тузом” 1914, “Стакан и скрипка”, 1913 г.). В 1920-е годы элементы кубизма постепенно исчезают из произведений Брака, он использует больше изобразительных мотивов (“Фрукты и ваза на столе”, 1925)

Фрида Кало. “Плоды Земли”

Фрида Кало – мексиканская художница, жена  знаменитого Диего Риверы. В этой краткой биографической справке, включающей в себя всего две фразы заключена вся жизнь, вся судьба сильной женщины по имени Фрида. Она стала художницей от боли и страданий, которые приносила ей физическая оболочка. Она жила и излечивалась благодаря краскам. Не могу сказать, что ее картины несут доброту и свет. Нет, в них мощная и сильная энергетика борьбы, земляные, кровавые образы, родившиеся из чрева души. Колорит, используемый Кало, символичен – насыщенные оттенки красного, терракотового, все оттенки желтого, иссиня-баклажанный, болотно-зеленый. Символика образов показывает нам ее принадлежность к латиноамериканской, мексиканской культуре. Кало была патриоткой своей родины, великолепно знала народную культуру, в своей живописи воспевая и прославляя ее на весь мир. И наконец, она была женой Диего Реверы. Их отношения стали легендарными, их союз – словно живая иллюстрация пословицы “ни с тобой, ни без тебя жить невозможно”. Фрида ощущала свою мощную женскую суть, которая не могла существовать без мужского начала. Она была самостоятельна и совершенна в одиночестве, но душа ее пела только в дуэте с Диего, хотя порой напевы этого дуэта были страстно-страшны  и необузданны…

Рассматриваемый сегодня натюрморт “Плоды земли” не нуждается в особой трактовке. Это образы женского и мужского, только вместе создающие жизнь. Это плоды-архетипы, плоды-монстры, они ведь шевелятся и разбухают у нас на глазах, готовые от спелости треснуть, лопнуть, переродиться в новую форму. Этот натюрморт несет мощный первородный образ, единый целомудренный закон Рая – живите и размножайтесь!

Натюрморт из Гатчины.

Роспись стены в Гатчинском дворце.
Роспись стены в Гатчинском дворце.

Этот натюрморт я увидела в Гатчинском дворце, который располагается в пригороде Санкт-Петербурга. Гатчинский дворец еще называют замком за его лаконичные архитектурные формы, башни и облицовку фасадов суровым пудостским известняком, создающим мощную кладку. Интерьеры дворца роскошны – мраморная столовая, тронный зал, малиновая гостиная, опочивальня, украшенная уникальным французским шелком… К сожалению, большая часть этой красоты была разрушена в годы Великой Отечественной войны, но сейчас дворец восстанавливается быстрыми темпами.

Представленный сегодня натюрморт вполне обычен по своему содержанию – цветы в вазе, гирлянда, фрукты. В традиции интерьера барокко и рококо стены оформлялись уникальными орнаментами, изысканными, фантастическими сюжетами, так называемыми, гротесками. Здесь же художник предлагает натюрморт, выполненный по законам композиции станковой картины, с соблюдением зеркальной симметрии, уравновешенного центра, с ощущением границы рамы. И вместе с тем, этот натюрморт  несет совершенно четкую функциональную нагрузку: передана иллюзия реальных фруктов, цветов, вазы, архитектурной конструкции, значит пространство небольшой комнаты зрительно расширилось. А это важное решение в оформлении камерной комнаты, которая является всего лишь небольшим звеном в бесконечной анфиладной цепи. Именно эта роспись, которую Вы видите на фото, – реконструирована, а на противоположной стене можно увидеть сохраненный подлинник времен Ринальди. И честно говоря, трудно выбрать, что красивее – безупречное изображение, созданное в наши дни, или его истерзанный временем прародитель. Возможно, ответите на этот вопрос вы сами, когда посетите Гатчину, а там много интересного, и натюрмортов, кстати, тоже немало!

Сальвадор Дали. Живой натюрморт

Сальвадор Дали. Живой натюрморт. 1956
Сальвадор Дали. Живой натюрморт. 1956

Пожалуй, невозможно найти человека, который бы ни разу не слышал имени Сальвадора Дали. Этот испанский живописец прославился на весь мир своей сюрреалистической живописью, манифестами типа «Я плюю на свою мать», своей скандальной книгой «Дневник одного гения», безумной мечтой усеять берег моря невдалеке от своей каталонской резиденции множеством слоновьих черепов… Сложно описать все, о чем мечтал, думал, говорил, что создавал этот гений-мистификатор-безумец. Пусть все это описывают биографы и исследователи сюрреализма. А я предлагаю внимательно посмотреть лишь на одну его картину «Живой натюрморт». Что там происходит?
Первая мысль, возникшая у меня при просмотре этого натюрморта – что у всех предметов случился неконтролируемый приступ левитации. Может, это земля сошла с оси, может, вострубил ангел, объявляя конец света? Суша, вода и солнце смешались на горизонте, объявляя торжество последнего кровавого заката на планете Земля.
Вещи уже потеряли свои свойства и функции, и мы наблюдаем процесс потери формы. Натюрморт, расположенный на столе, ожил: вазы, нож, бутылка, фрукты – все пустилось в безумный пляс. И еще, приглядитесь, разрушается воздушная атмосфера, она уплотняется и теряет свою прозрачность. Стол наполовину прикрыт скатертью (как на картинах старых мастеров), но полотно постепенно, сантиметр за сантиметром отрывается и оголяет адско-алую поверхность стола.
Еще один интересный предмет, который держит рука невидимого человека – рог носорога. Может, именно этот рог явился инициатором левитации и оживания предметов? В мировоззрении Дали это вполне возможно, потому что рог носорога для него – священный и мистический предмет, наравне с черепом слона. Эта сюрреалистическая реальность сводит с ума, чем больше погружаешься в нее, тем более настоящей она кажется. Пора останавливаться…
“В течение шести месяцев,- вспоминает Дали,- я преследовал цель овладеть техникой старых мастеров, постичь тайну их взрывчатой неподвижности предмета». В натюрмортах Дали предметы потеряли неподвижность, но обрели безумное темпераментное движение. Этот вихрь танго nature vivante разрушает наше представление о реальности. Но в мире, где правит рог носорога возможно все, даже «Живой натюрморт».

Морис Эшер. Натюрморт с рептилиями

Морис Эшер. Натюрморт с рептилиями. Литография, 1943 г.
Морис Эшер. Натюрморт с рептилиями.

Загадочен, точен, иррационален и логичен мир удивительного голландского художника Мориса Корнелиуса Эшера (Maurits Cornelis Escher). Эшер уникален в своем творческом методе, да и в восприятии жизни в целом. Его работы остаются загадками для математиков и философов. Он создал неповторимую игру с пространством, временем, формой. Что происходит в этом натюрморте с рептилиями? Сначала не замечаешь ничего особенного. Но графика создает особый мир линий, пятен, света и тени. Чем больше всматриваешься в эту картину, тем больше погружаешься в черно-белый мир плоскостного пространства. Маленькие ящерки оживают и выползают из мозаики, лежащей на столе. Они идут по кругу, наталкиваясь на препятствия, подъемы, спуски, и, наконец-то – кульминация – одна ящерка чихает или фыркает, и возвращается по кругу обратно, в картинку, из которой когда-то вышла. Художник создал натюрморт, где живое и мертвое переплетаются так тесно, что невозможно провести разделительную грань. Казалось бы, живо то, что двигается и чихает, но оно тут же превращается в неживое – статичное и даже схематичное! Динамика превращения стремительна, изменчивость мира мгновенна. Тут можно сколько угодно толковать о символе жизни, о рождении-смерти-воскрешении. Эшер, продолжая традиции старых голландских мастеров, (может, это генетическая память) остается верен точному и реалистичному изображению. Он уделяет внимание каждой детали, каждой черточке, каждому предмету. И также как натюрморт «малых голландцев», still life Эшера заставляет нас размышлять, отгадывать его скрытый смысл, искать – и всю жизнь получать разные ответы.