Изображение аромата. Сказка о выброшенном на берег ките

Это перевод статьи Лиззи Маркс от 21 июля 2021 года. Оригинал на английском можно почитать здесь.

Дурное предзнаменование

В 17 веке киты разных размеров и видов выбрасывались на берег Нидерландов. Умирая, они издавали ужасные звуки. Во время разложения под плотной кожей животного накапливались газы, и иногда происходил взрыв. Если прилив не уносил мертвое тело кита в море, людям приходилось расчищать место на берегу своими силами.
Существа колоссального размера привлекали людей. Художник Ян Санредам изобразил кашалота, выброшенного на берег 19 декабря 1601 года: кит лежит на боку, демонстрируя свой живот. Толпы людей пришли посмотреть на это чудо, кое-кто карабкается на кита, как на гору. Рамка с описанием и картушами вокруг изображения показывает и другие ракурсы кита, в частности, его морду и спину с зияющей раной. Возле пасти морского чудища Санредам изображает и себя, работающего над рисунком и укрывающегося под плащом от сильного ветра. Рядом с художником стоит граф Эрнст Казимир Дассау-Диц, племянник знаменитого Мориса Нассауского. Граф прикрывает рот и нос роскошным платком, чтоб спрятаться от ужасного запаха разложения. На фоне этой отвратительной атмосферы вони платок графа кажется таким незначительным и бесполезным способом укрыться. Голландский поэт Теодорус Схревелиус пишет стихи на латыни по случаю:

Его бесформенность, его рана, показывающая глубины внутренностей 
Его рот, из которого течет изобилие жидкости и крови... 

Кит, по словам поэта, был не только страшным и вонючим монстром, но и тревожным предзнаменованием. Монстры предвещали страшные катастрофы, поскольку само слово “monstrum” в переводе с латыни означало и “монстр” и “знамение”. Действительно, несчастья вскоре случились. 24 декабря произошло солнечное затмение, затем, девять дней спустя – землетрясение и, наконец, 4 июня – лунное затмение. Об этих событиях сообщается в текст рамки гравюры.

В 1618 году гравюра была переработана, чтобы проиллюстрировать бедствия, обрушившиеся на Голландскую республику после того, как на берег выбросился кит. В верхней части гравюры из облаков появляется фигура Скелета-смерти, чьи стрелы сбивают Девушку-Ангела. Щит из трех крестов определяет её, как Деву Амстердама. Смерть господствовала над Амстердамом в 1601-1602 годах во время вспышки чумы. И гравюра показывает, что появление на берегу кашалота, стало своего рода предзнаменованием этой городской трагедии.

Медицинская теория Раннего Нового времени говорила о том, что причинами заразных заболеваниях могут быть миазмы, неприятные запахи, исходящие от застойных, гниющих субстанций. После очередной вспышки чумы в 1667-1669 годах трактат немецкого эрудита, монаха-иезуита, Афансия Кирхера о чуме “Scrutinium Physico-Medicum Contagiosae Luis, Quae Pestis Dicitur” был переведен с латыни на голландский. В трактате сообщалось, что причиной чумы были трупы, загрязненный воздух и выброшенные на берег киты. Невидимые глазу испарения и жидкости проникли в город и послужили причиной заражения. Платок, которым закрывается граф Дассау, приобретает новый зловещий символ, как защита от чумных паров.

Ольфакторный парадокс

Пока бушевала чума, глубоко в недрах кита, выбросившегося на берег, недалеко от Бевервейка, скрывался обонятельный парадокс. Непереваренные клювы кальмаров, которыми питается кит, раздражают кишечник животного, в результате чего, вырабатывается особое вещество – серая амбра. Масса амбры может расти годами, пока кит не изгонит ее естественным образом, либо пока не умрет, и тогда амбра всплывет на поверхность воды после разложения тела. Под воздействием соленой воды и солнечных лучей, её свойства меняются – от отвратительного фекального запаха до красивого, манящего аромата амбры. Серая амбра может провести годы в море, прежде чем окажется на суше, но и там её сложно опознать на каменном пляже.
В Европе раннего Нового времени происхождение амбры оставалось загадкой. Была версия, что серая амбра могла быть пищей для китов, а, может, это какое-то неизвестное науке вещество с подводного острова или из ила гор. Возможно, это были медовые соты, упавшие со скал у моря, или ароматные экскременты восточно-индийских птиц, которые питаются экзотическими фруктами и насекомыми, оттого их помёт приобретает столь восхитительный запах.

Наконец, секрет амбры был раскрыт! Голландский ботаник Георг Эберхард Румф, работавший в Ост-Индской компании, описывает в своей книге по естественной истории изучение большого куска вещества. Ком, высотой почти шесть футов, был приобретен амстердамской палатой в 1693 году у короля Тидоре (Моллукские острова) и принесла приблизительно 116,400 золотых, грубо говоря €1.13 миллиона евро. Прилагаемые иллюстрации не говорят нам о каком-то особенном запахе, они исследуют скалистый, извилистый, будто мраморный рельеф куска амбры.

Серая амбра часто приобреталась, чтобы придать вкус и аромат еде. Например, известно, что на завтрак королю Англии Карлу II подали яичницу, посыпанную амброй, которая могла маскировать яд, от которого король якобы и умер. Половина унции мелко натертой амбры входила в рецепт голландского блюда Amber-Podding – ароматического попурри – смеси сала, миндаля, сахара, белого хлеба, мускуса (ароматное выделение оленя-кабарги) и ароматной воды цветов апельсина, приготовленных с серой амброй в кишечнике свиньи. Помимо добавления в пищу, это попурри использовали ещё и для того, чтоб пропитать изделия из кожи, дабы замаскировать гнилостные остатки, сохранившиеся в процессе дубления. В гравюре Санредама изображены люди, кутающиеся на сильном ветру в меховые муфты, перчатки и кожаные одежды, которые, видимо, источают запах амбры. В некотором роде, стоя перед выброшенным на берег китом, посетители встречаются лицом к лицу со своим разлагающимся парфюмером.

Таким образом, родилось мнение, что сила амбры – в её способности защитить людей от болезней. Ссылаясь вновь на медицинскую теорию того времени, вспомним утверждение, что зловонные вещества провоцируют болезнь, а ароматические – защищают тело. Серая амбра входила в рецепты благовоний для окуривания дома, она добавлялась в отвары подслащенной воды – рецепт избавления тела от язв. Одним из самых удивительных средств для защиты от чумы был помандер – подвеска, ладанка, где хранилась ароматическая смесь. Название “pomum ambrae” – от латинского “амбровое яблоко”, и основным компонентом в композиции помандера были “духи кашалота”.
В шести отделениях этого помандера хранились ароматические смеси. Серая амбра, очевидно, смешивалась с корицей, розмарином, гвоздикой и другими ароматными веществами. В некоторых рецептах для помандера использовалась не амбра, а смолы деревьев, которые, как предполагалось, также могут защитить от болезней. Для носа человека Раннего Нового времени амбра ассоциировалась с защитой от чумы. Гниющий труп кита являлся источником проблем для Амстердама, но в то же время, глубоко в его недрах находилась амбра, источник освобождения.

Краски, нанесенные на плоскую поверхность

Спустя несколько десятилетий, с тех пор, как выброшенный на берег кит, предсказал серьезные испытания для Амстердама, гости города, приехавшие посмотреть последние работы знаменитого художника Рембрандта, заглянули в его мастерскую. По словам биографа Рембрандта Арнольда Хоубракена, посетители хотели подойти поближе к картинам, но художник их настойчиво заставлял их отойти подальше со словами: “Запах краски может вас раздражать”. Масляная краска – это измельченный пигмент и масло, добытое из семян льна. Это сочетание дает идеальное эластичное красящее вещество, которое при засыхании не теряет блеск и может передавать различные фактуры материала. В своем автопортрете Рембрандт не экономил краску, он создавал ею почти рельеф, лепя текстуру. Он размазывал краску телесного цвета, запечатлевая свой нос и складки головного убора. Он смело соскабливал синий и желтый, обнажая тёмный грунт. Должно быть в мастерской Рембрандта очень сильно пахло масляной краской. Художник использовал этот убийственный запах, чтобы убедить своих посетителей отойти подальше от картины, чтобы лучше всего созерцать грубые пятна краски. Сейчас картина сохранила большую часть своего блеска, но запах со временем исчез.

Чтобы отвлечь зрителя от запаха краски, художнику необходимо было создавать произведения такой выразительности, чтобы зритель забыл о неприятных ольфакторных впечатлениях. Почти за двадцать лет до того как Хоубракен написал эти воспоминания о Рембрандте, французский художник и критик Роже де Пиль заметил, что “плохая живопись всегда будет пахнуть палитрой”. Если произведение искусства окажется недостаточно выразительным, чтобы активизировать воображение зрителя, то запахи мастерской перебьют впечатления, и картина превратится в краски, размазанные по поверхности. Но, возможно, цитата де Пиля не всегда справедлива. Взирая на натюрморты с гниющими фруктами, зритель не будет возвращаться к запахам реальности. Наоборот, запах масляной живописи может напомнить ему о неприятных “ароматах” гниения и подчеркнуть выразительность картины.
Вообще в картинах голландцев можно наблюдать обилие запахов. С микроскопической точностью художники изображали материальность инвентаря Голландской республики. Намеки на запахи можно увидеть в пейзажах, в крупных исторических картинах, сценах повседневной жизни и портретах. Мы чувствуем запахи костров и еды из котлов. В картинах разбросаны предметы, источающие ароматы: курительные трубки, табакерки, помандеры, шатлены, ароматные мешочки, терки для мускатного ореха, курильницы, чайники, аптекарские кувшины, вееры, перчатки и другие знаменитые украшения коллекций предметов.
В гравюре Санредама разлагающийся кит и платок графа Дессау создавали в впечатление запахов. Обоняние тут стало явным, воображение зрителя пробудилось.

Кость на здании

История с китом завершается у ратуши Амстердама, облик которой точно зафиксировал художник Питер Санредам, чей отец, Ян – был свидетелем катастрофы на берегу Бевервейка более полувека назад. Ратуша сгорела много лет назад, и Рембрандт запечатлел её руины. Санредам изобразил эту сцену по памяти, используя свои наброски более раннего времени. Здесь видны пучки травы на фасаде и крошащаяся каменная кладка, лениво покачивающиеся ставни и маленькие фигурки людей, бродящих по улице или отдыхающих под галереей. Над левой аркой можно увидеть ребро кита, поддерживаемое цепями. Происхождение этого ребра неизвестно. Оно уже красовалось на фасаде ратуши к 1601 году, то есть к тому времени, как Ян Санредам запечатлел зловещие событие на своей гравюре. Видимо, монстры, выброшенные на берег, пугали жителей Голландии и раньше.

Вообще же встретить в общественных зданиях Голландии китовые кости было обычным делом. Так, в 1577 году в зале верховного суда Голландии были выставлены хвост и нижняя челюсть кита. В 1596 году купец и путешественник Ян Гюйгенс Линдсхотен, вернувшись из своего плавания по Новой земле, продемонстрировал свою любознательность, привезя в подарок мэру Харлема челюстную кость кита.
Тела китов могли сохраняться в своеобразных экспозициях. Так, останки кита, который выбросился недалеко от Ливорно в 1549 году, был выставлен на Лоджии деи Ланци во Флоренции. Но вскоре выставку пришлось разобрать: кит, вернее его костный мозг, начал разлагаться, источая невыносимое зловоние. В XVII веке китобои пытались устранить запах, просверливая отверстия в костях, чтобы слить жидкость, но и это помогало мало.
Китовое ребро на арке ратуши должно было пробудить воображение у зрителей, чтобы представить себе зверя, поглотившего Иону: такое огромное существо, сотворенное Богом и убитое человеком на северном побережье Шпицбергена. Если бы кость в ратуше испускала запах гниения, возможно, мысленный взор смотрящего мог бы восстановить и плоть кита, и мысленно перенестись к пляжу, где разлагались его останки…

Драгоценные пачули

“Было отмечено, что драгоценные изделия из материи и дерева из Индии обладают запахом, получившим название «пачули» от местного названия древесного растения, высушенные листья которого обладали характерным ароматом. Этот запах традиционно связывают с так называемым «восточным» направлением аромата. Среди растений существует несколько видов, обладающих запахом пачули. Эти растения произрастают в Индонезии и Малайи. Среди них важное значение имеет Pogostemon cablin Benth. (syn. Pogostemon patchouli Pellet. var. suavis Hook.). На острове Ява произрастает Pogostemon heyneanus Benth., называемое Яванское пачули. Основные районы выращивания растений пачули Суматра, Малайя, Сейшельские острова, Носси-Бе, побережье Китая, особенно район Хайнань. Меньшее значение имеют районы Японии, Бразилии, о. Маврикий и Танганьика. Масло пачулей – темно-оранжевая или коричневатая вязкая жидкость, обладает чрезвычайно богатым, приятным травяным, ароматическим пряным и древесным бальзамическим ароматом. Масло пачулей останется заметным на промокательной бумаге в течение недель или месяцев, и сладость почти вызывает отвращение в высокой концентрации. Смолистая нота не должна быть заметна в течение первых часов изучения масла на промокательной бумаге, сухой кедровый тон может появляться в оттенке, но должен быстро исчезнуть и уступать сильной сладости. Древесно-землистый запах не должен искажаться плесневыми оттенками” –
Материалы изложены из книги Виноградова Б. “Ароматерапия. Учебный курс”.

Пачули – странный аромат. С одной стороны, он притягателен и очень нравится, с другой – он довольно быстро надоедает. В аромолампе он у меня звучит редко, лишь в особые минуты напряженного настроения, раздумий и поиска решений. Он даёт мужскую энергию к действию и защите. Чаще всего я использую пачули в сочетаниях с нероли, петитгрейном, гвоздикой, розовым деревом – так они становятся нежнее и интереснее. По поводу пачули Гюсманс писал: “не знавший себе равных по едкости затхлого и ржавого запаха в необработанном виде“. Но вкусы меняются…

В наполеоновскую эпоху аромат пачули был невероятно популярен. Все потому что по моде тех лет дамы носили тонкие туники и, чтобы не замерзнуть, накидывали на плечи индийские кашемировые шали. На Востоке эти шали прокладывали сухими листьями пачули (кстати, да, прекрасно бережёт вещи от моли). Мода на Восток принесла свои порядки не только в одежду, изобразительное искусство и музыку, но и в мир запахов. Прочтение запаха во многом зависит от культурного контекста. А в наше время этого самого культурно-стилевого-объединяющего маловато, почти нет… Так что можно выбирать пачули, и никто не смеет сегодня сказать, что это моветон. Попробуйте, думаю, в нем можно найти что-то для себя. Это серьёзный, многогранный аромат.

Сладкие специи для уюта и… фигуры

Сладкие специи пробуждают аппетит и часто ассоциируются только с едой. Даже фото с палочкой корицы вызывает ассоциации с чаем, булочками и уютом. И эта связь «картинка-воспоминание-вкус» были известны давно, и использовались как двигатель торговли.
В книге учета заказов итальянского художника Паоло Антонио Барбьери в 1629 году был зарегистрирован заказ на создание сорока двух картин для магазина специй. И не случайно! До середины XVI века употребление пряностей остается признаком социального превосходства. И если в XIV веке были популярны специи, использовавшиеся в приготовлении мясных и рыбных блюд, то к Новому времени активизируется интерес к сладкому вкусу: кондитерские изделия в моде, и иногда просто сахар предлагается как альтернатива другим специям. Так, рецепт венецианских специй включает в себя корицу, имбирь, мускатный орех, и гвинейский перец, а также шафран и сахар. Каждая хозяйка и сегодня сообразит, что это набор для выпечки или десертов.

Паоло Антонио Барбьери

Итальянцы стали радикальными новаторами в области сладостей и варений, пирогов с фруктами и архитектурных сооружений из сахара. В этой области Европа обязана только им. Их опыт в этом деле представляется очень древним, поскольку уже у Боккаччо постоянно фигурируют благородные господа и не менее благородные дамы, поглощающие конфитюры и сласти. “…” Но не отстаёт и Франция. Во второй половине XVI века появляется множество французских трудов по кондитерскому делу. Один из самых замечательных принадлежит знаменитому Нострадамусу. Трактат вышел в Лионе в 1555 году под названием “Превосходная и весьма полезная книг, потребная всем, кто желает стать искушённым во многих изысканных рецептах”. Там вперемешку даны медицинские советы, рецепты по составлению духов и румян, и наконец, рецепты сластей. Нострадамус тракате “манеру и способ приготавливать разнообразные варенья как из мёда, так и из сахара и сгушёного вина”. Он учит как “уварить в сахаре маленькие лимоны и апельсины целиком, засахарить айву, разрезанную на четверти, как готовят котиньяк (джем), пиньола (нуга из кедровых орехов), леденцовый сахар, сиропы, засахаренные фрукты, испанская нуга и пирожное с марципаном.” – Жан-Франсуа Равель. Кухня и культура. Литературная история гастрономических вкусов от античности до наших дней. Екатеринбург – 2004, с. 169-170

Иногда хочется не булок с корицей, а именно аромата. Так почему бы себе в этом не отказывать? В моём доме, в аромолампе часто звучат корица, имбирь и даже чёрный перец. Они бодрят и дают ощущение дома, спокойствия, удовольствия. Но иногда, конечно, всё равно хочется булок и варенья.

Розовые ароматы картин

Мне подарили крымскую розу в микро-ампуле. Эта желтоватая жидкость эфирного масла стоит немалых денег. Но, как только я нанесла его на кожу, меня унёс вихрь мощного аромата. Никакого намёка на нежную розу, которая своими прозрачными лепестками напоминает кожу младенца. Это мощная сила, пряная и тяжёлая, очень сладкая и плотная, слегка отдающая сухим запахом земли, песка и пыли. Роза Крыма напомнила мне картину “Розы Гелиогабала” Альма-Тадемы.  Если сила аромата была такова – то, история об этой изощрённой казни вполне могла быть правдой.

Этот рассказ взят из документа «Истории августов» о том, что во время пира римский император Гелиогабал приказал рассыпать с потолка розы в таком количестве, что приглашенные на пир его недруги задохнулись.

К более прозаичному сюжету в своих картинах обращается австрийский художник Рудольф Эрнст, изображая сцены арабской жизни с традиционными промыслами по производству драгоценного розового масла. Возможно, тут вспомнится прекрасная турецкая Rosa damascena – густая, медовая, обволакивающая чаровница.

Наиболее ранние сведения о применении розовой воды пришли из Индии. В Древней Греции и особенно в Риме розовая вода и жировые мази из лепестков розы использовались в косметических целях. В VIII веке розовая вода была важной статьей дохода Индии и Китая. В средние века центр производства розовой воды переместился в Персию, а затем в Испанию и Францию. Впервые настоящее розовое масло было собрано с поверхности розовой воды еще в древней Индии в императорском дворце Великих Моголов Джехангири, где получило свое первое название Атр-и-Джехангири (масло Джехангири). В средние века розовое масло получали уже и в Малой Азии и Европе. В XVII веке турки ввели в промышленное производство розу на Балканах (Болгария, Казанлык) и в последующие столетия этот регион стал монополистом производства высококачественного розового масла.

Английский художник Джон Уильям Уотерхаус будто бы изобразил сам аромат, передав ольфакторное упоение. Женщина, роза, молодость, быстротечность бытия, vanitas – эти темы поднимали художники средних веков, а прерафаэлиты их талантливо продолжили. Какую розу нюхает дама на картине справа? Очень похоже на майскую розу (Rosa centifolia), источающую высокий, тонкий, немного кожаный, с ноткой зелени аромат.

  • Виноградов Б., Виноградова Н. Голан Л. Аромотерпия. Учебный курс.