Джованни да Удине и протонатюрморт во фресковой живописи Рима XVI столетия

Эти мало известные акварели итальянского живописца XVI века Джованни Удине — являются подготовительными работами, своего рода штудиями или визуальной мастерской для изучения природных форм. Слегка задумчивый зелёный попугай, свободный, почти в импрессионистическом полёте воробей, выразительные формы лесного ореха, поворачивающегося к зрителю своими разными нарядами, — всё это Удине исследует кистью и пером с неистощимым интересом и наблюдательностью живописца периода Ренессанса.

Джованни да Удине (Giovanni da Udine), также Джованни Нанни (Giovanni Nani / Nanni; 1487, Удине — 1561, Рим) — итальянский живописец, архитектор и декоратор, любимый ученик и помощник Рафаэля, коллега знаменитого живописца Джулио Романо.  Джованни прошёл традиционный путь средневекового цехового образования, переходя от одного мастера к другому, пока не удостоился почётного статуса «коллеги». Азам живописного мастерства сначала он учился в своём родном Удине (город на северо-востоке Италии, между адриатическим побережьем и Альпами), затем, переехав в Венецию, поступил в мастерскую Джорджоне, и позже присоединился к мастерской Рафаэля в Риме, после смерти которого работал на кардинала Джулио Медичи — будущего папы Климента VII.

Дж. Вазари свидетельствует о раннем творчестве Удине: «Итак, Рафаэль, весьма любивший талант Джованни, работая над деревянным образом святой Цецилии, что ныне в Болонье, поручил Джованни написать орган, который держит святая, воспроизведенный им с натуры столь отменно, что кажется рельефным, а также все музыкальные инструменты у ног святой и, что важнее всего, написанное им схоже с тем, что сделано Рафаэлем, настолько, что кажется, будто это одна рука».

Очевидно, что изучение предметного мира, изображение животных (настоящих и фантастических), птиц, морских гадов, фруктов и овощей более всего удавались Удине, и именно в этом направлении он специализировался, дополняя мифологические сцены своими великолепными и по фантазии, и по исполнению гирляндами. Кроме того, Удине, как и Рафаэль был невероятно восхищён древнеримскими фресками, так называемыми гротесками, которые были открыты археологами и художниками эпохи Возрождения. 

Наиболее интересные работы Удине, сохранившиеся до наших дней, можно увидеть в Риме: на вилле Фарнезина (в лоджии Психеи), на вилле Мадама (входной вестибюль, роспись по рисункам Дж.Романо), в замке св. Ангела (ванная комната Климента VII), в Палаццо Балдасини Палма, в Ватиканском дворце (гротески под руководством Рафаэля).

Лоджия Психеи на вилле Фарнезине (арх. Бальдассаре Перуцци) когда-то действительно была лоджией, открывая свои прелестные фрески не менее прекрасному саду, где цветут апельсиновые деревья, жасмин и розы. Эффект погружения в природу, слияние краски и стукко с творениями Деметры было создано сознательно и виртуозно! Осенью 2017 года вилла Фарнезина открыла этот зал после длительной реставрации. Фрески Рафаэля и Удине обрели новое дыхание, а стенды экспозиции рассказывали о том, почему именно такой, экзотический на тот день, набор фруктов и овощей (заморские тыквы, кабачки и кукуруза) попал в гирлянду Психеи. Как можно догадаться, всему виной активное посещение Нового Света и обогащение рациона европейцев новыми продуктами из Америки, Африки и Азии. И в этих прекрасных фресках воплощена  не только история несчастной Психеи, но и некоторые обстоятельства жизни Италии XVI века. Все в гармоничном единстве.

А напоследок хочу показать вам местного жителя Рима, зелёного попугайчика, который славно обедал где-то между виллой Фарнезиной и палаццо Корсини: почти как с рисунка Удине. 

  • _________________________________________________________________________
  • https://ru.wikipedia.org/wiki/ДжованнидаУдине
  • https://www.wga.hu/frames-e.html?/bio/g/giovanni/udine/biograph.html
  • Дж.Вазари. Жизнеописание знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих. Том 5. М.: 1971 (пер. А. И. Венедиктова и А. Г. Габричевского)
  • Тучков И.И. Виллы Рима эпохи Возрождения как образная система: иконология и риторика. Диссертация на соискание учёной степени доктора искусствоведения, МГУ, 2008 

Круг неаполитанских натюрмортов XVII века: семья Рекко

Предлагаю сегодня заглянуть в большую неаполитанскую семью художников-натюрмортистов, живших и творивших в XVII веке. Итак, начнём. Главное, не терять генеалогическую нить повествования семейства Рекко. 

Джузеппе Рекко (Giuseppe Recco, 1634-1695) — итальянский художник, представитель так называемой неаполитанской школы. 
Его отец — Джакомо Рекко (Giacomo Recco 1603-1653) тоже был художником, как и его дядя, Джованни Баттиста Рекко (Giovan Battista Recco, 1615 — 1660). Все они писали натюрморты с изображением фруктов, овощей, моллюсков, морских раковин, животных, иногда аллегорий «Пять чувств». 

Натюрморты Джакомо Рекко, цветы в вазе (на урне?) — написаны по известной схеме букета в нише. Видно, что художник был знаком с фламандскими натюрмортами этого период, например, с композицией букетов Амброзиуса Босхарта старшего, а кроме того, с натуралистической манерой Караваджо и с его же густой и контрастной светотенью. Работы Джакомо Рекко одно время приписывались мастеру фресковой живописи XVI века, Джованни Удине (Нанни).

Далее, следуя от старшего к младшему поколению, посмотрим на работы его младшего брата Джованни Баттиста Рекко. Судя по его свободным, роскошным композициям с изобильными дарами природы, есть основания предполагать, что Джованни путешествовал в Испанию, и такие мастера, как Веласкес или Хамен и Леон оказали серьёзное влияние на выбор сюжетов его натюрмортов. Впрочем, идеи караваджизма в его работах тоже вполне заметны. Живопись Джованни Баттиста Рекко оказала влияние на становление следующего поколения: Джузеппе Рекко и Паоло Порпора (Paolo Porpora, 1617 — 1673).

Наконец, Джузеппе Рекко — наиболее знаменитый из семьи Рекко, тоже мастер натюрмортной живописи. В его живописи заметны влияния фламандца Абрахама Брейгеля (1631 — 1697) и итальянца Джузеппе Баттиста Рупполо (1629 — 1693). К середине и второй половине XVII века неаполитанским художникам было сложно соревноваться с фламандскими и голландскими мастерами в деле передачи фактуры материалов и поверхностей, в передаче тактильных ощущений и вкуса. Но и они нашли свою нишу в этом популярнейшем жанре, сделав акцент на интересные и нестандартные композиции, на выбор предметов, их ракурсов, освещения, иногда интерпретации и обобщения (например, те же «Пять чувств«).

Есть версия, что побывав в Милане, Джузеппе посетил мастерскую своего коллеги Эваристо Баскениста, который мастерски изображал сложные композиции из музыкальных инструментов. Также  известно, что Рекко-младший получил приглашение на работу ко двору испанского короля. Столь выгодный поворот в карьере он, конечно, принял, и уже до конца жизни в родной Неаполь не возвращался. 

  • https://ru.wikipedia.org/wiki/Рекко,_Джузеппе 
  • https://www.wga.hu/frames-e.html?/html/r/recco/index.html 

Дары природы Испании в картинах Луиса Мелендеса

Луис Мелендес (Luis Egidio Meléndez de Rivera Durazo y Santo Padre; 1716 — 1780) — испанский живописец, мастер натюрмортной живописи XVIII века. Его часто сравнивают с популярным в тот же период французским художником Шарденом. Но совершенно очевидно, что образы даров природы, созданные Мелендесом, иные, и скорее тяготеют к голландской живописи, где объектом интереса живописца по-прежнему остаётся натура, нежели к свето-теневые и колористические эксперименты французской школы. Мелендеса интересует изучение и передача качеств предметного мира и разной фактуры: прозрачности винограда, матовости слив, бликов стекла, кракелюр керамики, трещин рассохшегося дерева, мягкости сыра и пр.

Простой выбор сюжета натюрморта, нейтральный фон, в некотором роде монументальная лепка формы, ясная, крепкая композиция, продуманная схема света и тени роднят полотна Мелендеса с натюрмортами Хуана ван дер Хамена,  Котана и Сурбарана — поколения испанских барочных живописцев XVII века. Мелендес заставляет зрителя вместе с ним изучать, пристально вглядываться и тактильно ощущать материальный мир.

В 1748 году Мелендес по традициям того времени уезжает на стажировку в Италию, где проводит около четырёх лет. В 1753 году художник возвращается в Мадрид. Натюрморты с изображением растений и овощей Испании были созданы для покровителя Мелендеса, принца Астурийского, по-видимому, большого ценителя красивой и «вкусной» живописи.

«Лавки» Франса Снейдерса

Фламандский художник Франс Снейдерс (Frans Snyders; 1579-1657, Антверпен) уже несколько раз упоминался на страницах этого сайта. Была статья о натюрмортах с обезьянками, о Снейдерсе рассказывалось в контексте экспозиции в Таллинской ратуше, в размышлениях об изобилии мира. Сегодня хочу вам предложить видео-лекцию от Государственного Эрмитажа об огромных полотнах с изображением роскошных лавок и рыночных сцен, где много фруктов и овощей, даров моря, добытой на охоте дичи.  

Шедевры Лейденской коллекции в Государственном Эрмитаже. Эпоха Рембрандта и Вермеера

Теперь лейденская коллекция приехала и в Санкт-Петербург. По волею случая, по приглашению общества «Друзья Эрмитажа» мне удалось побывать на этой выставке накануне официального открытия. И это оказалось, действительно, счастьем. Из душных залов, наполненных почти доверху преимущественно азиатскими туристами, я попала в прохладу и полумрак просторного
Николаевского зала. «Здесь нет людей, здесь тишина, здесь только Бог, да я… » — почти индивидуальное общение с картинами создаёт иное впечатление. Ну, разница такая же как интимный разговор с другом в кафе или шумная тусовка в баре. Возможно и то, и другое, но впечатления разные. 

О коллекции. Многие источники уже писали о ней подробно. О том, что наш современник Томас Каплан с юных лет восхищался творениями Рембрандта и мастеров голландского золотого века. Тем не менее лишь в 2003 году он узнал, что далеко не все шедевры столь любимой им эпохи, включая работы самого Рембрандта, находятся в музеях и что многие из них доступны на художественном рынке. С этого момента он совместно с супругой начал свою невероятно амбициозную коллекционерскую деятельность. И вот 82 работы, где 80 картин и 2 рисунка — перед нами. 

О концепции. Выставка объединяет коллекцию Каплан и некоторые картины из коллекции Эрмитажа. Выстраивается некий диалог. Концепция выявлена чётко и просто в оформлении. Если приглядеться к оформлению картин: «наши» в золотых барочных рамах, остальные — в традиционных чёрных рамах, эбенового дерева, впрочем очень красивых, не отвлекающих, но деликатно заканчивающих композицию. Хранитель коллекции голландской живописи в Эрмитаже И.А. Соколова комментирует так: «Не случайно, я должна сказать, что отбор картин Лейденской коллекции очень напоминает отбор XVIII века. В какой-то степени этот диалог неслучаен с собранием Екатерины II, потому что те же мастера были в очень высоком спросе у коллекционеров XVIII века. Прежде всего, конечно, Рембрандт и его окружение и мастера Лейденской школы, мастера тонкого письма. Всегда маленькие картины, очень дорогостоящие, они как раз на антикварном рынке в XVIII веке имели самую высокую стоимость и представляли желанные произведения для коллекций знатоков и знаменитых княжеских собраний, поэтому они все в XVIII веке попали в прославленные коллекции. И так случилось, что несколько вещей, восемь вещей могут составить разговор с произведениями из Лейденской коллекции».

Круг произведений. Кроме того, акцент сделан на лейденских художниках, в качестве опоры взяты мощные столпы голландской живописи «золотого» XVII века:
двенадцать живописных творений и один рисунок Рембрандта Харменса ван Рейна,
по одному произведению Яна Вермеера Делфтского и Карела Фабрициуса, две картины Франса Халса,
девять картин Геррита Дау/Доу, четыре работы Яна Ливенса etc.

О выставке. Нейтрального сероватого оттенка перегородки делят зал на смысловые зоны, обозначенные подписями: портреты, аллегории чувств и искусств, развлечения, музыка, мифология, повседневность, карнавалы и многое другое. Такая чёткость в подаче визуального материала позволяет зрителю получить не только эмоциональное впечатление, но и вникнуть в тот интеллектуальный диалог, к которому призывают создатели выставки. В общем полумраке каждая картина насыщена своим локальным освещением. И это очень важно для восприятия старинной живописи — чётче видно, и зрительно, и психологически! Подобный тип освещения я видела на выставке в Таллинской ратуше. Подробное описание картины, с деликатным указанием на возможную символическую трактовку меня порадовал особенно — возможно, но необязательно, ведь вещь, изображённая с такой любовью к её материальным проявлениям вполне может быть ценна сама по себе.

Что мне понравилось особенно? То, от чего появились сильные чувства, конечно! Это эрмитажная «Старушка у камина» Якопа де Врела, которую рифмуют вот с этим вариантом. Почувствовать разницу можно только находясь рядом с картинами: на первой — напряжённое вглядывание в будущую пустоту, на второй — унылая повседневность…

Рассмешила вот эта картина Питера ван Лара «Автопортрет с атрибутами занятий магией» — думаю, что художник сам веселился, когда её создавал. Юмора и эксперимента там много!

Ну и очередная медитация перед картиной Вермеера «Девушка за верджиналом» (тоже из коллекции Эрмитажа). Это тот редкий случай, когда красота линий, невозможность что-то добавить или убавить, восторг от уюта и теплоты красок — уводит в мечтательный мир «закартинья»…

В тексте использован материал с сайтов:

Государственный Пушкинский музей

Интервью с И.А. Соколовой