Русский натюрморт

Category Archive Русский натюрморт

Павел Кузнецов. Натюрморты.

О Русь! В предвиденье высоком
Ты мыслью гордой занята;
Каким же хочешь быть Востоком:
Востоком Ксеркса иль Христа?

В. Соловьев «Ex oriente lux»

Русское искусство, сформировавшееся на рубеже 19 и 20 веков, отличается разнообразием творческих поисков. Молодые художники нового поколения объединялись в группы — «Бубновый валет», «Голубая роза», «Мир искусства». Отрицая как традиции академической школы, так и реализм 19 века, они искали новые формы, новую выразительность. Но появление самобытного и  разнообразного художественного языка не могло основываться только на отрицании, конечно, художники принимали традиции прошлого. Это было обращение к национальным истокам — художественному наследию Древней Руси, восприятие и переосмысление античного искусства, также имели большое влияние традиции Востока.  И именно восточная культура, быт, поэзия привлекали многих художников в период 1900-1910 годов —  Добужинского, Бакста, Серебрякову, Врубеля, Бенуа, Серова. В творчестве Павла Кузнецова восточные мотивы приобрели основополагающее значение. Здесь вряд ли можно говорить о стилизации, скорее природа этого явления — искреннее восприятие мировоззрения восточного человека, проникновение в традиции, образ жизни, темп, приобщение к быту. Павел Кузнецов неоднократно ездил в заволжские степи, посетил Бухару и Самарканд.  В его творческом наследии —  многочисленные пейзажи степей и изображение азиатского быта, но так же есть и натюрморты.

П. Кузнецов. Натюрморт с сюзане, 1913

Рассматриваемые сегодня натюрморты («Натюрморт с сюзане» и «Натюрморт. Утро») — объединены общей схемой формирования пространства, представленным ракурсом предметов и системой перспективы. Сюзане — это вышитые полотна с характерными узорами: розетками, цветочными мотивами, изображениями птиц и древних магических символов. Силуэты посуды, фруктов сливаются с линиями восточных узоров, создавая причудливые арабески.

П. Кузнецов. Натюрморт. Утро, 1916

Натюрморт «Утро» проникнут поэзией голубого утра с первыми проблесками зари, в этой картине великолепно передано пространство, прохладный утренний воздух, сопоставление объемного первого плана с плоскостной далью. Кроме восточных влияний в этих натюрмортах явно прослеживаются впечатления французской живописью, в частности, творчеством Матисса. В художественной Вселенной Павла Кузнецова Восток и Запад существуют мирно, созидая утонченное поэтическое целое.

Натюрморт из Гатчины.

Роспись стены в Гатчинском дворце.

Роспись стены в Гатчинском дворце.

Этот натюрморт я увидела в Гатчинском дворце, который располагается в пригороде Санкт-Петербурга. Гатчинский дворец еще называют замком за его лаконичные архитектурные формы, башни и облицовку фасадов суровым пудостским известняком, создающим мощную кладку. Интерьеры дворца роскошны — мраморная столовая, тронный зал, малиновая гостиная, опочивальня, украшенная уникальным французским шелком… К сожалению, большая часть этой красоты была разрушена в годы Великой Отечественной войны, но сейчас дворец восстанавливается быстрыми темпами.

Представленный сегодня натюрморт вполне обычен по своему содержанию — цветы в вазе, гирлянда, фрукты. В традиции интерьера барокко и рококо стены оформлялись уникальными орнаментами, изысканными, фантастическими сюжетами, так называемыми, гротесками. Здесь же художник предлагает натюрморт, выполненный по законам композиции станковой картины, с соблюдением зеркальной симметрии, уравновешенного центра, с ощущением границы рамы. И вместе с тем, этот натюрморт  несет совершенно четкую функциональную нагрузку: передана иллюзия реальных фруктов, цветов, вазы, архитектурной конструкции, значит пространство небольшой комнаты зрительно расширилось. А это важное решение в оформлении камерной комнаты, которая является всего лишь небольшим звеном в бесконечной анфиладной цепи. Именно эта роспись, которую Вы видите на фото, — реконструирована, а на противоположной стене можно увидеть сохраненный подлинник времен Ринальди. И честно говоря, трудно выбрать, что красивее — безупречное изображение, созданное в наши дни, или его истерзанный временем прародитель. Возможно, ответите на этот вопрос вы сами, когда посетите Гатчину, а там много интересного, и натюрмортов, кстати, тоже немало!

Выставка «Цветы — остатки рая на земле».

С 6 марта по 10 мая в Инженерном корпусе Третьяковской галереи работает выставка «Цветы — остатки рая на земле». В экспозицию включены иконы, светская живопись и графика XVIII-XX веков, предметы декоративно-прикладного искусства — от агитфарфора до жостовских подносов. Любителям натюрмортов здесь тоже будет интересно. Картины таких живописцев как П. Кончаловский, А. Тышлер, Е. Моисеенко, В. Борисов-Мусатов — абсолютно разные, с неповторимыми метафорами выразительности, узнаваемые и всегда новые. Например, из представленного на этом сайте: воздух и свет отличает натюрморт Д. Налбандян, явный сезанизм, игра с формами просматривается в картине Н. Гончаровой, удивительное разнообразие оттенков синего радует нас в колорите  Кончаловского.

Д. Налбандян. Пионы

Н. Гончарова. Чертополох

П. Кончаловский. Натюрморт с корзиной

Илья Машков. «Снедь московская. Мясо. Дичь.»

Илья Машков. Снедь московская. Мясо. Дичь

Илья Машков. "Снедь московская. Мясо. Дичь."

Одним из первых постов этого блога был рассказ о натюрморте Ильи Машкова «Хлебы». Вообще-то, это одна картина из двух, объединенных в серию «Снедь московская». Вторая картина – «Мясо. Дичь.», и я пообещала, что расскажу о ней как-нибудь в другой раз. Но все откладывала, потому что очень уж мне не близко ее содержание. По технике исполнения и мастерству мне добавить нечего, повторюсь — автор совершенствуется в изображении характера вещи, ее аромата, фактуры, ее материальной осязаемости. Сразу возникает ощущение, что находишься в мясной лавке или на рынке, где раскрасневшиеся пышные женщины расхваливают свой товар, а мощные широкоплечие парни с каменными лицами машут топорами, разделывая туши. Заходя в такие места, я чувствую запах адреналина, у меня начинает кружиться голова и примерно те же ощущения возникают, когда я смотрю на этот натюрморт. Задача мастера по изображению реально-осязаемого объекта «из настоящей жизни» решена великолепно, эта серия «Снедь московская» на VII выставке АХРР была признана классикой советского искусства! Продолжая традиции фламандского натюрморта — огромных мясных лавок Франца Снейдерса и Питера Артсена – Машков изобразил символ московского хлебосольства: хлеб и мясо — особенно если учесть время создания, голодный 1924 год. Люди того времени мечтали о достатке, усердно работали, и получали результаты, за которые их же потом раскулачивали и ссылали… Не лучшие страницы российской истории.
Но теперь другое время, о том, что был голод и недоедание мы знаем лишь из учебников и книг, в наши дни людям грозит скорее ожирение и болезни от переедания. А потому, будучи человеком, не употребляющим мясной пищи, рекомендую, всем провести антимясной эксперимент хотя бы на время приближающегося Великого поста, или на недельку, с мировоззренческой поддержкой или просто на благо здоровья, ведь при весеннем авитаминозе нашему организму так необходимы именно овощи, фрукты, орехи, а не мясо.
Впрочем, решать Вам, может, натюрморт Машкова вам поможет сделать выбор, а возможно, наведет Вас совсем на другие мысли. Пишите!

Федор Толстой. «Ягоды красной и белой смородины».

Ф. Толстой. «Ягоды красной и белой смородины»

Ф. Толстой. «Ягоды красной и белой смородины».

«Простое подражание легко воспринимающимся объектам –
возьмем хотя бы цветы и фрукты – уже может быть доведено
до высшей степени совершенства.
Мастер станет еще значительнее и ярче,
если помимо своего таланта,
будет еще и образованным ботаником».

Этими словами И.В. Гете можно предварить рассказ о русском художнике первой половины XIX векаФедоре Петровиче Толстом (1783—1873). Говорить об этом художнике можно долго, потому что на примере его творчества мы можем затронуть такие темы как иллюзорность и натурализм в живописи, тонкость рисовальной техники, формирование и развитие ботанического натюрморта в России и в Европе, возрождение медальерного дела и т.д.
Готовившийся к военной карьере, Толстой окончил Морской корпус и служил во флоте. Но вскоре он уходит в отставку — интерес к искусству и отличные способности привели его в Академию Художеств. Здесь он пользовался советами Ореста Кипренского, учился у скульптора Ивана Прокофьева. Толстой становится известнейшим российским медальером: он создал серию из 21 медали-медальона, посвященную войне 1812 года. Но в истории живописи он остался знаменитым автором рисунков-натюрмортов – «Ягоды красной и белой смородины», «Букет цветов, бабочка и птичка», и др.
С детства Федор Петрович был окружен особой атмосферой любительского искусства, дочь художника, М. Ф. Каменская вспоминала: «Его мать изводила иголкой и шелком по полотну такие пейзажи и цветы, что им дивиться надо». Именно цветы и фрукты считались наиболее легкой и приятной темой для рисования. На рубеже XVIII-XIX веков стали выходить руководства типа «Правила о рисовании цветов и фруктов к пользе и удовольствию прекрасного пола» — наподобие сегодняшних женских журналов по рукоделию. И здесь искусство дилетантское пересекалось с академическим, так как основным сюжетом натюрморта Академии Художеств еще с XVIII века считался «живопись цветов и плодов с насекомыми».
Изображения цветов фруктов в творчестве Толстого настолько притягательны в своем мастерстве, в своем натурализме, что они стали наиболее известными его рисунками. Хотя сам художник говорил, что занимался ими в свободное от работы время и серьезными работами не считал. Но тут он немного лукавил: если отвлечься от эстетической ценности работ, то, например, натюрморт «Ягоды красной и белой смородины» приносил и ощутимый доход семье художника – по воспоминаниям дочери Федора Петровича: «Целая семья питалась одной смородиной». Та же «смородина» принесла художнику и почет – рисунок был преподнесен в подарок императрице Елизавете Алексеевне, супруге Александра I.
По сути, натюрморт «Смородина» — это иллюзионистическая обманка, точное копирование натуры, если вернуться к мысли Гете – ботаническая зарисовка, но между тем, эта работа вызывает у зрителя чувства – нежности, любования, понимания хрупкости и красоты природы, те, о которых сам художник говорил так: «Каким рисунком выскажу я эту чистую радость, это светлое удовольствие, которыми наполняется моя душа и сердце в минуты, когда отбросив все заботы, беспечно любуюсь я прелестью природы…». Почитав подобные размышления Толстого, изложенные в письмах и воспоминаниях, начинаешь понимать, что его «Смородина» — это больше, нежели игра с натурой или точное копирование, это субъективное видение, особое мироощущение, попытка запечатлеть тленную и вечную красоту природы. Это своеобразное «спасибо» Создателю, выраженное на тонком альбомном листе …