Я сам обманываться рад!…

Тема обманок, визуальных иллюзий, оптических эффектов динамично развивалась на протяжении XVII-XVIII веков в голландской культуре. Открытия в области математики, географии, биологии, физики и в том числе оптики в Европе XVII века не могли не повлиять на сюжетное разнообразие в живописи. Появились ботанические натюрморты; изображение учёных в кабинете и за работой; натюрморты-кунсткамеры. Новые (или хорошо забытые старые) технологии помогали писать картины. Известно, что для создания своих полотен голландские художники использовали специальное приспособление, камеру обскуры, которая помогала фотографически реалистически точно запечатлеть перспективу и глубину пространства.

Подобные устройства и открытия в области оптики и геометрии, позволяли художникам создавать объёмные изображения, выходя за рамки возможностей живописи. Обманки в живописи заигрывают с сознанием зрителя, когда реалистический метод «как в жизни» доводится до иллюзионистских фокусов. Это вполне обосновано традициями эпохи барокко, где такие художественные средства, как игра, иллюзия, обман достигли своего апогея.

Камера обскура — приспособление прикладное, и, казалось бы, реализм голландцев дошёл во всех жанрах живописи до предела фотографии, но нет, хотелось чего-то ещё… Художники в союзе с учёными вышли на создание совершенно новых арт-объектов: волшебные фонари и ящики «Peepshow» – конструкции, представляющие уникальные эксперименты с оптическим воспроизведением трёхмерного пространства.
А вот это уже забавные курьёзы! «Волшебные ящики» — прямоугольные деревянные коробки, в которых отсутствовала одна стенка. Внутренние стенки коробки были особым образом расписаны: интерьера, пейзажи. В стенах ящика было просверлено отверстие, через которое рассматривали картинку. Эффект заключался в том, что если зритель смотрел в отверстие, то мог видеть трёхмерное изображение, если через отсутствующую стенку – то изображение не формировалось. Самым знаменитым автором-создателем таких ящиков был Самюэль ван Хоогстратен, голландский живописец, гравер и литератор. В основу таких оптических устройств был положен принцип анаморфоза[1].

Появившиеся в XVII веке так называемые «волшебные фонари» (Laterna magica) были самостоятельными приспособлениями, передавали картинку трёхмерного изображения[2]. Изобретение «волшебного фонаря» принадлежит, вероятно, голландскому учёному Христиану Гюйгенсу (Christiaan Huygens). Математик Томас Вальгенштен (Thomas Walgensten) впервые ввёл в обиход термин Laterna magica и стал главным популяризатором аппарата, путешествуя с показами по городам Европы. Но все-таки большую популярность Laterna magica обрели к XVIII веку, самым известным создателем гравюр для этого аппарата в Голландии можно назвать Хендрика Схеюрлейра (Hendrik Scheurleer (1734 — 1768), жившего в Гааге и создавшего серию гравюр – пейзажей этого города и окрестностей. Вот вам почти прообраз киноаппарата. До движущихся картинок осталось совсем немного времени…

  • 1] Анаморфоз — оптическое явление, вследствие которого происходит искажение изображения; например, отношение высота-длина не совпадает с видимой реальностью. Это деформированное изображение, вытянутое в высоту, в длину или в глубину, составляет нечто вроде оптического ребуса, разгадать который можно, если смотреть с определенной точки зрения, корректирующей изображение, или с помощью цилиндрического или конического зеркала, которое размещено перпендикулярно изображению.
  • [2] Волшебный фонарь — проекционный аппарат и состоит из деревянного или металлического корпуса с отверстием и/или объективом, в корпусе размещён источник света: в XVII в. — свеча или лампада, позднее — электрическая лампа. Изображения, нанесенные на пластины из стекла в металлическом, деревянном или картонном обрамлении, проецируются через оптическую систему и отверстие в лицевой части аппарата. Источник света усилен с помощью рефлектора. Часто снабжён кожухом для обеспечения циркуляции воздуха. Оптический принцип laterna magica является обратным принципу камеры-обскуры.

P.S. В Государственном Эрмитаже проходит выставка «„Не верь глазам своим“. Обманки в искусстве». Создатели экспозиции впервые объединили обманки и имитации в декоративно-прикладном искусстве и живопись trompe-l’œil.

Рассказ о натюрмортах: прямая трансляция из залов Государственного Эрмитажа

Интереснейший эксперимент получился! О голландских натюрмортах рассказывают сразу два специалиста: искусствовед и ботаник. 

Ботаническая иллюстрация немецко-голландского ареала XVI — начала XVII века

В зарождении ботанической иллюстрации большую роль сыграли первые печатные ботанические трактаты, для иллюстрирования которых использовалась гравюра по дереву. Но все-таки только более позднее изобретение гравирования по металлу позволило сделать результаты этого ремесла сопоставимыми по своим эстетическим характеристикам с произведениями искусства.

Изменения, произошедшие в методах естественнонаучных дисциплин, отразились и в эстетических образах. Именно в это время художники, наряду с ботаниками, энтомологами и зоологами, изучают природный мир. В начале XVII века разделение между ученым и художником еще только начиналось, примеры, когда художник помогал картографу или ботанику и сам живо интересовался предметом изображения – были повсеместно распространены.

В «ботаническом» направлении наиболее активно работали немецкие ученые, например, Отто Брунфельс (Otto Brunfels (Brunsfels, Braunfels) , 1488 (?) — 1534) и Леонарт Фукс (Leonhart Fuchs 1501 — 1566) . Ботанические атласы, созданные этими учеными, не только исправляют ошибки древних трактатов (например, знаменитого Диоскорида), но и дополняют сведения о флоре Германии того времени.

К XVII веку ботанические иллюстрации начали приобретать черты научного знания. Появляются изображения растений в разных ракурсах, в разрезах, изображение семян, спор, корней, плодов, разных стадий цветения и т.д. Меняется принцип формирования списка растений: не по символам, целебности, или употреблению в пищу, а, например, по внешним признакам (цветущие и нецветущие) или по сезону их активности. Растение приобрело статус «подлежащего» в формирующемся сюжетном «синтаксисе», именно к началу XVII века ученый начинает смотреть не на отражение растения в мифологии, истории, жизни человека, а наблюдать его истинную, естественную жизнь.

Моя лекция, посвящённая этому вопросу, опубликована здесь. Приятного просмотра!

Намечается интересная лекция!

В рамках Биеннале книжной графики «Книга как искусство» пройдёт лекция «Ботаническая иллюстрация немецко-голландского ареала во второй половине XVI – начале XVII в.: особенности композиции, техники создания и использования. Взаимовлияние с живописью»
📍 17 ноября 2018 года в 16-00

Алида Уитхоос. Тюльпаны

В рамках лекции слушатели узнают о становлении ботанической иллюстрации — жанра, находящегося на стыке искусства и науки. Искусствовед, критик и педагог Ольга Кулакова расскажет о происхождении научных иллюстраций, о классических композиционных приемах, техниках и областях применения.

Мероприятие проходит на площадке Пискаревского библиотечно-культурного центра (СПб).

Вход свободный. 12+

Адрес: Маршала, Тухачевского, 31.

Римские ансамбли эпохи барокко

«Барокко преобладает в Риме. Построенные в этом стиле дворцы и церкви составляют неизменную и типичнейшую черту города. Надо искать в Риме Рим античный, христианский, средневековый, Рим Возрождения. Но Рим Барокко искать нечего, — это до сих пор тот Рим, который прежде всего узнает каждый из нас. Все то, что определяет характер города, — его наиболее заметные здания, главные площади, оживленнейшие улицы, — все это здесь создано Барокко, и все верно хранит его печать» —
П. Муратов «Образы Италии».

Впрочем, этот запоминающийся открыточный облик Вечный город Рим и приобрёл в период «правления» стиля барокко, то есть примерно к концу XVII века. А до того… 

В XV веке город занимал лишь четвертую часть прежней территории, а число его жителей не превышало 50 тысяч. Первые серьезные попытки реконструировать Рим были предприняты лишь при папе Николае V (1447—1455 гг.) в связи с подготовкой к юбилейному 1450 году. К началу XVI века, несмотря на затраченные средства и усилия, Рим оставался, в основном, обширной неустроенной территорией, на которой античные развалины, болота, пустыри и сады перемежались с разобщенными вкраплениями новой застройки и отрезками замощенных улиц.

На картине фламандского художника Пауля Бриля, (Paul Bril), который в 1582 году переехал в Рим и работал там как пейзажист, несложно узнать купол Пантеона и барабан строящегося собора Св. Петра, ещё без купола.

Надо отметить, что в 1536 году Микеланджело принимается за непростую задачу облагораживания Капитолийского холма по заказу папы Павла III (Алессандро Фарнезе). И та композиция, к которой он в итоге приходит, задаёт некий новый тон, новую моду на городские ансамбли нового типа: не ренессансные, но уже почти барочные.

«Барочная площадь «экстерриториальна: у её границ кончается беспорядочное сплетение узких проездов и строений и возникает новый, островной мир самодовлеющего, замкнутого в себе архитектурного пространства. Прохожий должен со всей резкостью почувствовать контраст между беспорядочной суетой своего обыденного города и торжественным спокойствием, пышным великолепием дворцовой или церковной площади».

Давид Аркин. «Образы архитектуры»

Liber Pontificalis (Книга пап) — сборник деяний римских пап, начиная с апостола Петра гласит о серьёзных градостроительных преобразованиях в Риме, организованных к середине XVI века папами:

  • Пий IV (1499 —1565) пробил двухкилометровую улицу, ведущую от вершины Квиринала к Порта Пия (Porta Pia ) в 1561 году;
  • Григорий XIII (1502 — 1585) спрямил древние пути, связывавшие базилики Санта Мария Маджоре и Сан Джованни ин Латерано, в 1572—1585 годах;
  • Сикст V (1585—1590) задумал соединить важнейшие для католической церкви места паломничества, сохранившиеся и реконструированные раннехристианские базилики, прямыми магистралями. Сикст V привлек к своим реконструктивным работам архитектора Доменико Фонтана.

Наиболее интересная в этом отношении «народная» площадь Д. Фонтана, от которой он отводит три луча улиц  Корсо (ведёт на пьяцца Венеция), Бабуино (на пьяцца ди Спанья) и Рипетта (на мавзолей Августа),  и фиксирует эти точки в пространстве двумя церквями-почти-близнецами: Санта Мария ин Монте Санто и Санта Мария деи Мираколи, чьё строительство началось в 1661 году по проекту архитектора Райнальди. В дальнейшем «трезубец» Фонтана использовался и другими градостроителями, например, в Версале или Санкт-Петербурге. 

«Понимание городского ансамбля как цельной, но сложной, развивающейся в пространстве композиции, постепенно раскрывающейся зрителю по мере его движения, ярко проявилось и в построении барочных улиц.
Несмотря на застройку различными зданиями, римские улицы, проложенные в XVI веке, приобретают цельность благодаря архитектурным акцентам, сделанным в начале, конце, а иногда и где-либо посередине улицы (фонтаны, обелиски, скульптуры)».
ВИА, том 7

Современный барочный облик Пьяцца Навона связан с именем Папы Иннокентия Х, в миру Джамбаттиста Памфили (1574 —1655). Именно ему пришла в голову мысль облагородить запущенное пространство в центре города. А меж тем, в своих очертаниях это пространство хранит силуэт древнеримского стадиона. К строительству этой площади был привлечён самый знаменитый архитектор и скульптор того времени Дж. Бернини, который создаёт незабываемый облик этого места, украшая его скульптурами, фонтанами и обелиском. 

Ну, а самый знаменитый ансамбль, символ Рима, центр паломничества христиан — это, конечно, площадь перед собором св. Петра в Ватикане. В некотором роде этот комплекс обошёлся единой западной церкви расколом, ведь продажа индульгенций, затеянная Львом X, и увиденная Лютером, — была организована в том числе из-за необходимости вести это строительство. Если конспективно, то история этого строительства такова:

  • 1503 год объявлен конкурс на проекты новой базилики и выбор центрического храма Д. Браманте;
  • 1607-1617 гг. происходит удлинение базиликальной части;
  • 1656-1667 гг. Дж. Бернини делает площадь с колоннадой перед собором, всего там 284 колонны и 140 статуй над колоннадой!

известный историк искусства Вёльфлин отмечает, что: «история могла бы без малейшего колебания ограничиться изучением одного этого памятника, так как на нем отразились все фазы развития стиля в течение целого столетия, — начиная первым проектом Д. Браманте и кончая сооружением К. Мадерны».

Таковы площади Рима XVI — XVII веков, сделавшие Рим репрезентативным центром, символом, центром европейского и христианского мира. 

P.S. В Румянцевском особняке (СПб) с 18 октября 2018 по 14 апреля 2019 проходит выставка  Ricordo di Roma (Память о Риме), где можно увидеть в том числе и барочные ансамбли «папского» Рима XV – XVIII веков. Среди наиболее интересных экспонатов – гравюры Дж. Вази, Дж. Б. Пиранези, Г. Х. Килиана, редкий увраж архитектора А. Дегоде 1682 года, уникальные чертежи русских архитекторов, видовые рисунки разных мастеров и серии фотографий XIX века.

_____________________________________________________________________

  • Фото Н. Кулакова
  • https://ru.wikipedia.org/wiki/Бриль,_Пауль
  • https://ru.wikipedia.org/wiki/Доменико_Фонтана  
  • https://ru.wikipedia.org/wiki/Бернини,ДжованниЛоренцо
  • Всеобщая история архитектуры, том 7
  • Д. Аркин. Образы архитектуры. М.: 2013
  • И. Бартенев. Зодчие итальянского Ренессанса, Л.: 1936
  • П. Муратов. Образы Италии