Книги

Category Archive Книги

История изображения предметного мира. Часть VI. Живопись авангарда.

Продолжая серию статей о предметном мире, предлагаю вам сегодня поговорить о пространстве в живописи XX века на основе тезисов статьи Елены Литвих (сборник материалов международной конференции «От Ы До» 2008 г.)

Меня заинтересовали некоторые мысли, сформулированные в этой статье. Здесь подробно не говорится о каких-то жанрах, о натюрмортах или портретах. Речь идет о принципиальных изменениях в трактовке пространства и предмета в живописи авангарда. Автор обращает внимание на тот факт, что в живописи той эпохи «пространство перестает восприниматься как «пустое», как пассивная среда, в которой размещаются предметы, а те, в свою очередь теряют автономность, как бы погружаются в окружающее пространство, растворяются в нем».

Умберто Боччони. Спиральная композиция. 1913 г.

Умберто Боччони. Спиральная композиция. 1913 г.

Эта  композиция Боччони имеет общее движение, в котором растворились фон и предметный мир, нам видны обрывки форм, привычные бытовому мышлению человека: драпировка, горшки с цветами и т.д. Натюрморт, растворенный в движении и колорите. Здесь пространство взрывает материю, рассекая ее предметы, как подтверждает сам Боччони: «Давайте провозгласим абсолютное и полное уничтожение ограничивающих и сдерживающих статую линий. Давайте расколем, откроем наши фигуры и поместим их окружение у них внутри».

Михаил Матюшин. Цветок человека.

Михаил Матюшин. Цветок человека.

В картинах Матюшина взаимодействие контрастных форм, взаимопроникновение предмета и пространства не приводит  к конфликту или взаимному уничтожению. Это результат мировоззрения художника, который воспринимал человека необходимой частью мироздания, который непосредственно переживает ощущения своей сопричастности всем явлениям природы.

В статье Литвих меня также привлекла междисциплинарная интеграция методов анализа художественного произведения. Восприятие живописи авангарда происходит в сравнении с музыкальной формой. Функция музыкальной темы и общего музыкального фона отождествляется с фигурой и фоном — в живописи. Серийный метод, появившийся в музыке Веберна, Берга, Шенберга — создает похожие процессы восприятия «главного и второстепенного», когда фон и мелодическая тема неразделимы,  когда музыкальная ткань однородна. Как точно отмечает автор статьи: «Однородность и информативная насыщенность музыкальной ткани Веберна сравнима с взаимодействием и взаимопроникновением форм в произведениях художников Матюшинской школы, а также с идеями Боччони». В связи с этим, нужно добавить, что в музыке, к примеру, Веберна создается совершенно иное восприятие времени. Линейный вектор динамично развивающегося времени (в классической традиции) в музыке авангардной сворачивается в единую структуру, где нет отдельно существующих пространства и времени.   Немного звуковых иллюстраций (А. Веберн, пьеса для фортепиано).

Единые культурные процессы, происходившие в искусстве, в частности — музыке и живописи — безусловно, подкрепляются изменением мировоззрения человечества. Распад взаимодействий «деталь и целое», » фон и предмет», которые сложились в эпоху классического искусства, открыли новые возможности выразительности.

Ж.Перек. Жизнь способ употребления. Пер. с фр. В.Кислова. СПб: Изд-во Ивана Лимбаха, 2009

Впервые на нашем блоге о натюрмортах я собираюсь написать не о живописном произведении, а о литературном. Недавно мне в руки попал роман Ж. Перека — довольно увесистая книга в твердом переплете с хорошей бумагой. Я очень люблю качественно изданные книги, и думаю, именно приятная на ощупь обложка и изображенные на ней натюрморты — заставили меня открыть эту книгу.

Читать мне ее пришлось в тихие летние дни, находясь в пустынно-необъятном здании Академии Художеств — той, что находится на берегу Невы, напротив сфинксов. К чему я так подробно описываю эти обстоятельства знакомства с романом, и чем так примечательна эта книга? Описания интерьера и натюрморта можно встретить в любом тексте, но чтобы он был настолько подробен и действенен — едва ли. Почти все действия происходят в пределах предметного мира, в пределах комнат, в пределах дома. Это такая матрешка мира, созданного человеком. «Будуар мадам Альтамон. Это интимная комната: темное помещение с резными дубовыми панелями, стенами, обтянутыми крашеным шелком и тяжелыми гардинами из серого бархата. У стены слева, между двумя дверьми, — канапе табачного цвета, на котором лежит маленькая болонка с длинной шелковистой шерсткой. Над канапе висит большая картина в стиле гиперреализма, где изображены блюдо спагетти, от которого идет пар, и банка какао «Van Houten» (глава LXII, Альтамон 3).

После прочитанной книги «Нулевая степень письма» Барта, размышлений Фуко и Бодрийяра на тему связи слова и предмета книга Перека пришла очень вовремя и поразила меня именно своей стройностью формы, в которой слова и вещи уживаются в одну идеальную структуру. Эта книга превращается в интеллектуальное наслаждение, как только поймешь ее строение. Автор не спорит с формой, он делает ее главной и единственной героиней. Сюжет строится на описании жилого дома № 11 по улице Симона Крюбелье в одном из безвестных французских городов. Описание жильцов дома предстает  в последовательности, соответствующей расселению людей по этажам. Роман писался 10 лет, состоит из 99 глав, 107 разных историй и описывает 1467 персонажей. По замыслу автора, роман можно читать с любого места, выбрать любой этаж или следить за историей отдельно взятого жильца. Все события романа были предопределены автором с самого начала, роман писался по четко спланированному плану, в соответствии с которым, события жизни жильцов осуществляются только ходом шахматного коня, определенные главы должны состоять из шести страниц, содержать определенные слова и так далее.

Истории тех или иных предметов представлены так же как и описания событий судьбы, экзотических приключений, мелких происшествий, чудовищных преступлений, утопических прожектов и т.д. Все это похоже на принцип списков, на лабиринты, на задачки по тригонометрии, на пазлы (сюжет создания и собирания пазлов является центральным в романе) на музыкальные секвенции средневековья, на сад расходящихся тропок?. Да, именно это родство с романом, который у Борхеса описывается как лабиринт времени — у Перека я вижу лабиринты предметов, отражающих судьбы героев.

Читать эту книгу сложно и изнурительно. Но хотя бы чуть-чуть надкусить, ощутив изящный вкус и спокойствие, которое может взорваться внезапно от неожиданной концовки очередной истории, или углубиться в медитацию наблюдений. После прочтения очередного отрывка, я понимала, что загипнотизирована настолько, что могу услшать рассказ даже от бездушной колонны в вестибюле Академии Художеств. Это очень красивый и стройный роман о жизни вообще. Написанный словами still life

?Борхес Х.Л. Сад расходящихся тропок. Рассказ.

Забытые имена.

На днях я листала журнал «Русское искусство» I/2010 и обратила внимание на две статьи о ныне малоизвестных художниках советского периода: Марии Борисовне Казанской (автор статьи — Татьяна Русакова) и Федоре Федоровиче Платове (автор статьи — Юрий Носов).  Натюрморты, представленные в этих статьях, показались мне интересными и я решила, что они понравятся и вам.

Мария Борисовна Казанская (1912-1942) ученица В. Ермолаевой, крупнейшей художницы позднего ленинградского авангарда. В 1934 году Мария была арестована вместе со своим учителям и сослана в Карагандинский лагерь, откуда вернулась тяжело больной и в 1942 году умерла. Творчество Маруси Казанской — как ее называли в художественных кругах, хотя и насыщено влияниями французской живописи конца XIX века (импрессионизм, сезанизм, фовизм), но остается ярким и самобытным. Представленный здесь натюрморт — это не повседневная жизнь, не жизнь вещей и уж, конечно, не мертвая натура! Это потрясающий сплав света и материи, совершенно нереальный, физически невозможный, но существующий. Выполненный в технике масляной живописи, по ощущению — это прозрачная акварель, размывающая границы предметов, утапливающая их в среде, играющая их материальностью. Редко когда натюрморт способен так точно передать настроение.

М.Б. Казанская. Натюрморт с плодами и бутылкой. 1930-е, х.м., 38,5х47,5. Собрание Р.Д. Бабичева. Москва.

Ф.Ф. Палатов (1895-1967) — ученик Леонида Пастернака и Ильи Машкова, график, живописец, сценограф, скульптор, теоретик искусства, педагог. Обладая различными талантами, он создал собственный художественный язык, позволяющий оценивать его творчество как независимое явление, неподчиняющееся кричаще-яркой эстетике авангардистов первой четверти XX века, и не совпадающее с программными установками АХРРа*. В 20-е годы художник сосредотачивает свое внимание на жанре натюрморта, который позволяет уйти от сюжетности и углубиться в решение пластических задач. Этот натюрморт выполнен акварелью: приглушенно-размытые образы одновременно существующие и исчезающее. Сама техника — водяная краска — подсказывает Платову взаимоотношение среды и предметов, пятен и линий. Обратная перспектива, которую мы здесь наблюдаем, будучи цитатой из эстетики русской иконы, так же прозрачно, как и колорит, едва-едва шепотом предполагает евхаристическую символику этого натюрморта.

Ф.Ф. Платов. Натюрморт со стекляной вазой, 1926, бумага, акв., 66,5Х50. Коллекция Ю.М. Носова, Москва.

*АХРР — Ассоциация художников революционной России (с 1928 — Ассоциация художников революции, АХР), массовое художественное объединение, члены АХРР стремились к созданию понятного народу искусства, правдиво отражающего советскую действительность. Ими были выдвинуты лозунги «художественного документализма» и «героического реализма».

Книга Веры Чайковской «Три века русского искусства».


Эта книга не является новинкой, и она не совсем о натюрморте. Но она настолько интересно написана, что я не могу ее не рекомендовать вам! В творчестве Фалька и Петрова-Водкина часто встречаются натюрморты и интерьеры, так что из контекста нашей темы эта книга не выбивается.

Редко встретишь такое захватывающее повествование, оригинальное и убедительное. Традиционно, излагая историю живописи XX века, критики приводят в пример художников, чье творчество было средоточием славы советской империи. Нельзя отрицать значимость этой темы, но о существовании поисков новой системы художественной выразительности пишут обычно как-то отдельно или в противопоставлении. В таком лаконичном рассказе о трех ярких и совершенно разных живописцев очевидны грани сложной эпохи первой половины XX века. В предисловии автор так обосновывает свой выбор: » Три избранных мною художника представляют, на мой взгляд, три разных типа национального сознания, восходящих к древнейшим архетипическим представлениям о человеческой личности». Пророк, юродивый и варвар — кто есть кто?» Ответ найдете в книге.

P.S. В последнем выпуске журнала «Русское искусство» (2/2010) вышла статья Веры Чайковской об А.Г. Тышлере.

О том, что новенького у нас на блоге.

Дорогие читатели!

Хочу обратить Ваше внимание, что за последние несколько месяцев на блоге появилось много нового. Например, страница «Магазин», где Вы можете выбрать книги об искусстве на русском и английском языках, развивающие игры для детей, dvd. Подборка этих материалов была создана специально и соответствует тематике сайта — натюрморт, живопись, искусство, культура.

Еще у нас появилась страница «Галерея», где представлены натюрморты, рассказы о которых можно найти в статьях блога. Кликая курсором на иллюстрацию, Вы попадаете на соответствующий пост. Думаю, что это удобно, и поможет Вам быстрее найти интересующий материал.

И еще хотелось Вам напомнить о такой удобной функции как RSS-подписка и subscribe.ru — подписка на Ваш е-mail. Выбрав какой-либо вариант подписки, Вы будете получать информацию о новых публикациях блога.

Добро пожаловать на блог о натюрмортах, ведь натюрморт — это прекрасно!