Натюрморт XVII века

Category Archive Натюрморт XVII века

Хуан Ван дер Хамен и Леон. Натюрморт с коробками для сладостей, 1621 г.

24 июня 2011 года в Государственном Эрмитаже (Двенадцатиколонный зал) открылась выставка «Диалоги. Живопись барокко из музеев Андалусии». Эта интереснейшая экспозиция представляет живопись южной области Испании, Андалусии, периода расцвета ее искусства в XVII веке, в так называемом «золотом веке».

На этой экспозиции выставлен замечательный натюрморт Хуана Ван дер Хамен и Леона (Juan van der Hamen y (G?mez de) Le?n). И если вам окажутся не по душе монастырские картины с многочисленными распятиями, мадоннами с младенцами, мучениями святых или портреты странных женщин в черных платьях, то этот натюрморт насладит ваш взор своей простой красотой и тонкостью исполнения.

Хуан Ван дер Хамен и Леон. Натюрморт с коробками для сладостей 1621 г.

Хуан Ван дер Хамен и Леон. Натюрморт с коробками для сладостей 1621 г.

Хуан Ван дер Хамен и Леон был сыном фламандского придворного при испанском королевском дворе. Признание его художественного дара произошло в сентябре 1619 года, когда для королевского дворца Эль-Пардо приобретаются его натюрморты.

Испанский натюрморт XVII века — своеобразное явление мировой живописи: строгий, контрастный по освещению, минимум предметов, без кулинарных излишеств, без разрезов и внутренностей, без «складочек и рюшечек», о которые то и дело спотыкается взор зрителя в голландском still life. В испанском натюрморте все до аскетизма лаконично, возможно, это связано с мировоззрением католиков, избегающих роскоши и сластолюбия, посмотрите на still life Луиса Мелендеса или Хуан Санчес-Котана. Космос пространства-фона, из которого появляются предметы, овощи, рыба, кухонная утварь. В картине Хуана Ван дер Хамен и Леона выставлены как на витрине: керамический сосуд, ложка (с ручкой удивительной формы: приглядитесь, это копытце!), баночка вишневого варенья (голландцы обязательно бы ее открыли и измазали пару ложек) и загадочные коробки для сладостей.

Эти коробки, вернее их скрытое содержимое, меня как знатного сладкоеда очень мучают. Что там хранилось? Печенье, цукаты, тончайшие вафли, а, может, шоколад? Импорт какао-бобов в Испанию из Центральной Америки начался в 1528 году благодаря завоевателю Эрнандо Кортесу, кондитеры начали экспериментировать с добавками, так появились шоколадные конфеты с медом, ванилью и фруктами. Так что очень возможно, что эти деревянные коробочки скрывают райское шоколадное наслаждение! Витиеватая подпись автора указана на каменной столешнице — я там был, все поставил, нарисовал и стремительно ушел, задев серебряную ложку… Уверяю вас, я на мгновение ощутила инстинктивное желание перфекциониста: поправить ложку, чтобы не упала. Этот натюрморт, созданный триста лет назад, отразил мои желания и особенности натуры, как зеркало. Удивительная сила, мудрость и актуальность изобразительного искусства!

Выставка продлится до 25 сентября 2011 года, время еще есть. Но рекомендую не откладывать удовольствие пообщаться c прекрасным искусством солнечной Испании.

Натюрморты Луиса Мелендеса.

Луис Мелендес. Натюрморт с кренделем. 1770 Oil on canvas, 49 x 37 cm Museo del Prado, Madrid

Луис Мелендес. Натюрморт с кренделем. 1770 Oil on canvas, 49 x 37 cm Museo del Prado, Madrid

Луис Мелендес. Натюрморт с рыбой и лимоном, 1772, Museo del Prado, Madrid

Луис Мелендес. Натюрморт с рыбой и лимоном, 1772, Museo del Prado, Madrid

В Государственном Эрмитаже проходит выставка «Прадо в Эрмитаже» — с 25 февраля по 29 мая 2011 года в Николаевском зале Зимнего дворца. Безусловно, это событие не могло не отразиться в нашем блоге о натюрмортах. Живопись в жанре still life представлена на выставке, но ее немного. Это натюрморт с овощами Хуана Санчес-Котана, «Ягненок» Франсиско де Сурбарана и несколько работ Луиса Мелендеса — крупнейшего представителя натюрмортной живописи XVIII века. Вот о его картинах чуть подробнее.

Эти два still life — из серии многочисленных натюрмортов, изображающих «дары испанской природы». Они предназначались для украшения королевских покоев во дворце Аранхуэса и в большинстве своем собраны ныне в Прадо. Идея запечатлеть на холсте товары, которые производятся (выращиваются\добываются) в стране — не нова. В натюрмортах голландских живописцев XVII века прославляется голландская селедка, сыр, масло, табак и многие другие продукты. Программный образ воплощен и в работах испанского художника.

Эти картины Мелендеса производят странное впечатление и вызывают множество аналогий. Они напоминают работы уже упомянутых «малых голландцев»: знакомые блики на стекле, сочная мякоть плоти, но без уютного быта предметного мира. У Мелендеса нет ощущения дома и хозяина, для которого постелена скатерть, который только что встал из-за стола, раскрошил крендель, раскидал приборы, разрезал лимон. Вспоминается Антонио Переда и его холодно-прекрасные натюрморты с тщательно прописанными деталями и фактурами в стиле фото-реализма. Но у Мелендеса колорит несравнимо теплее и силуэты мягче. И как ни странно, стоя возле картин Мелендеса, больше всего я вспоминала Шардена. Они жили почти в одно время, они очень похожи…, как параллельные прямые — рядом, но не пересекаются. У Мелендеса натюрморт — это все-таки традиция интерпретации предмета в живописи, а у Шардена — в первую очередь живопись, среда, воздух.

Натюрморты Мелендеса создают впечатление промежуточного этапа в развитии натюрморта: «еще не», но и «уже не». Но эти небольшие полотна, без сомнения созданы мастером и если вы их еще видели — сходите на выставку, до 29 мая еще есть время.

Интересные книги на тему still life.

На нашем блоге о натюрмортах есть рубрика «Магазин«, где разные интернет-магазины рекомендуют книги на тему живописи, рисунка, и, конечно, натюрморта. Сегодня я хотела бы рассказать о совершенно особом интернет-магазине, физическое воплощение которого находится в здании Императорской Академии Художеств (ныне Институт им. Репина) в Санкт-Петербурге.

Книжный магазин в Академии Художеств обладает уникальным подбором книг на тему визуальных искусств, это и учебные пособия, и альбомы по творчеству разных художников — российских, и зарубежных, многочисленные книги по искусствоведению, реставрации, техники живописи, каллиграфии, книжной иллюстрации и т.д.

Я предлагаю небольшой обзор на тему still life — из коллекции книг, представленных на страницах интернет-магазина. Итак,

Самая красивая и полная по собранию работ книга The Magic of Things. Still-Life Painting 1500-1800 // Натюрморты 1500-1800. Магия вещей. Книга содержит вступительную статью и каталог натюрмортов (отличное качество репродукций!) с подробной историей и искусствоведческими комментариями. На основе одной из статей был написан пост «Шкаф-обманка«.

Language of flowers // Язык цветов, символов и мифов, эта книга — шедевр. Небольшая по размеру (20х18 см), она уникальна по собранному материалу: история цветов на основе античных легенд и сказаний, забытые эмблематические символы, традиция изображения etc. С помощью материалов этой книги мне удалось сочинить рассказ о букете Босхарта. Единственной особенностью репродукций в этой книге — является фрагментарность, то есть все внимание сосредоточено на отдельном герое — гвоздике, крокусе, розе, анемоне и т.д. Такая подача иллюстративного материала — незаменимая помощь копиистам, ведь на фрагменте видны даже кракелюры.

Pieter Claesz // Питер Клас — это книга отличный подарок для ценителей старинной голландской живописи XVII века. В ней собраны все натюрморты Питера Класа, репродукции отлично передают оттенки тонального still life — который был так популярен в то время. Благодаря материалу этой книги, родился пост «Трубки на столе«.

Still Life and Trade in the Dutch Golden Age — уникальное исследование на тему профессий и ремесел, существовавших в Голландии XVII века, и их воплощении в творчестве художников, в частности, в натюрмортах. Книги издательства Yale University Press всегда содержательны, информативны, хорошо иллюстрированы, но прежде всего, они представляют взгляд западного искусстововедения — а это для нашей не очень открытой страны полезно и необходимо.

С этой книгой у меня связаны трогательные воспоминания подарка. И действительно, вместо розы, подарить книгу о розе — на это нужно немного выдумки… ну, а если говорить об этой книге без лирики, то перед нами чудесное собрание ботанических рисунков розы и родственных ей растений. Книга делится на три части: история розы как растения (появление,  упоминание в текстах, селекция, разведение в садах), история розы в рисунках (традиция изображения разных видов) и, наконец, роза в дизайне — в украшениях для дома, обоях, текстиле и т.д. Как видите, материала более чем достаточно! В заключении скажу лишь, что книга о розе может быть в большом формате и малом, так же в этой серии бывают «Орхидеи» и «Птицы«.

Микеланджело Меризи да Караваджо. Корзина с фруктами.

Караваджо. Корзина с фруктами. 1597 г. х.,м., 31 x 47 см Pinacoteca Ambrosiana, Milan

Караваджо. Корзина с фруктами. 1597 г. х.,м., 31x47 Pinacoteca Ambrosiana, Milan

«Слово «стОящий», по-моему, обозначает того, кто хорошо работает, то есть знает свое дело; в живописи стоящий человек тот, кто умеет хорошо писать красками и хорошо воспроизводить вещи, созданные природой» — так отвечал Микеланджело Меризи да Караваджо на допросе 14 сентября 1603 года. Жизнь этого знаменитого итальянского художника была трагической авантюрой, где криминальные происшествия встречались так же часто, как живописные откровения. Этот допрос — единственное свидетельство личных высказываний Караваджо, сохранившееся до наших дней. Но здесь есть ключевая фраза, ставшая программой его творчества: «Хорошо воспроизводить вещи, созданные природой». В этом его метод.

Натюрморт с фруктами — один из первых образцов чистого жанра still life в итальянской живописи. Здесь природа преобразована человеком: сорванные яблоки, виноград — все это обработано законами композиции и вставлено в раму. Современники художника свидетельствуют, что начинал он свой творческий путь с того, что писал автопортреты в зеркале. Подобные «зеркальные» опыты, когда рама зеркала вставляется в раму картины, приводили к эффекту искусственной натуры, выхваченной из окружающей среды. Этот натюрморт с фруктами создан в традиции trompe l’?il (обманок), когда иллюзия реальности отточена до обмана. Но тут же: условный фон, резкая тень, неясное пространство, опора, среда. В этой ранней работе Караваджо уже экспериментирует с «подвальным» (как называли его современники) освещением, когда глубокие, мрачные контрасты теней моделируют форму. Натюрморт с корзиной фруктов появляется еще раз почти в том же виде в творчестве Караваджо, в картине «Ужин в Эммаусе».

Ужин в Эммаусе. 1601, х.м., 141 x 196 см National Gallery, London

Ужин в Эммаусе. 1601, х.м., 141 x 196 см National Gallery, London

Ужин в Эммаусе. Деталь.

Ужин в Эммаусе. Деталь.

И вот здесь мы видим, как натюрморт на столе является частью сложного светотеневого построения большой многофигурной композиции. Не солируя, а исполняя аккомпанирующую партию в этой картине, корзина с фруктами грубее и обобщеннее, но она приобрела целостность со средой.

Андре Фелибьен де Аво (1619-1695) французский историк искусства критиковал творчество Караваджо за идеальное копирование натуры и в то же отсутствия собственных идей.  «Он воспроизводил лишь то, что находилось у него перед глазами и не мог отделить красивое от безобразного (…) Он не мог или не хотел изображать красивые лица, прекрасные чувства, богатые драпировки или необходимые аксессуары, которые должно было представить в картине.» Это очень точное определение, которые можно заметить на примере нашего натюрморта: битые фрукты, растрепанные листья тождественно соседствуют с целыми. Белая скатерть в «Ужине в Эммаусе» лишена красивых складок.

Но по прошествии трехсот лет все эти «недочеты» оформились в восприятии современного зрителя в мощный индивидуальный стиль. Или даже образ мышления, который повлиял на развитие европейской живописи в целом, сделав натуру основным выразительным языком живописи. Натюрморт Караваджо и правда, nature morte — мертвая натура: это застывшие в бесконечной театральной паузе действующие лица реальных предметов и людей.

Натюрморты со сладостями.

Отгремели фейерверки праздников, закончились рождественские каникулы, съедены все вкусности, приготовленные для новогоднего стола. А привычка лакомиться чем-то вкусненьким осталась. Эх!… Так несправедливо. Предлагаю вам, дорогие читатели, подсластить свою жизнь «кондитерскими» натюрмортами XVI-XVII веков. Написанные мастерски, реалистично, вкусно, эти натюрморты могут быть визуальным символом кондитерского производства или магазина. Итак,

Georg Flegel. Breakfast with appels, sweetmeats, bread and butter. 1566-1638, oil on wood, 30x43, Darmstadt, Landesmuseum

Georg Flegel. Breakfast with appels, sweetmeats, bread and butter. 1566-1638, oil on wood, 30x43, Darmstadt, Landesmuseum

Кондитерские изделия начинают изображаться на картинах still life примерно к XVII веку, когда сахар окончательно вытесняет мед. Возможности производства разнообразных сластей: от марципана, шоколада до засахаренных фруктов и орехов, безусловно,  возросла. Но… в такой же пропорции возросли проблемы людей с зубами, а ведь стоматологические услуги в те времена были далеко не на уровне. И все же, сахар победил здравый смысл и боязнь зубодеров. Рассматривая эти натюрморты, понимаешь, что сложно устоять. Фрукты в сиропе, в сахарной пудре, сухофрукты, печенья, белые булочки — ароматные и тающие во рту. Рецепты варенья, желе и марципана можно найти еще в текстах Нострадамуса. По аналогии с древними правилами бальзамирования, внутреннюю влагу надо заменить сахаром. Две недели подряд, каждый день фрукты нужно заливать сиропом, процеживать и снова заливать, и еще потомить на огне: «Держи на огне, пока не прочтешь до конца молитву Богородице».
Так что перед вами, дорогие читатели, не просто фрукты в сахаре — а результат многодневного труда и сложной рецептуры.

Georg Flegel. Meal with fruit and sweetmeats, oil on wood, 19.8x 2.3, Frankfurt am Main, Stadel Museum.

Georg Flegel. Meal with fruit and sweetmeats, oil on wood, 19.8x 2.3, Frankfurt am Main, Stadel Museum.

Предложенные в качестве иллюстраций натюрморты принадлежат кисти Георга Флегеля. Этот немецкий художник некоторое время работал в Австрии, а затем переехал во Франкфурт на Майне. В основном, он писал натюрморты маслом и акварелью, на тему фруктов, овощей, цветов и животных. Его работы отличаются тонкой проработкой колорита, идеальной передачей фактуры материалов и поверхностей. Все три натюрморта имеют схожую композицию: на контрастном (темная стена и светлый стол) фоне компактно расположены небольшие и красивые предметы. Вертикальной доминантой этих композиций определен бокал с вином, нож прорезает горизонтальное пространство, подчеркивая координаты плоскости стола. Таким образом, зритель ощущает трехмерное состояние предметов и пространства между ними. Воздушность, движение, подвижность момента подчеркивают присутствующие здесь насекомые: бабочки, стрекозы, божьи коровки. Эти натюрморты Флегеля ограничены рамой, но бесконечны в подробностях идеального микромира.

G.Flegel. meal with bread and seetmeats, oil on wood, 21.9x17.1 Frankfurt am Main, Stadel Museum.

Georg Flegel. meal with bread and seetmeats, oil on wood, 21.9x17.1 Frankfurt am Main, Stadel Museum.