История предметного мира

Category Archive История предметного мира

Стефан Лохнер. Лютни и розы.

Стефан Лохнер. Богоматерь в беседке из роз. 51х40 см. Музей Вальраф-Рихартц, Кельн

Стефан Лохнер. Богоматерь в беседке из роз. 51х40 см. Музей Вальраф-Рихартц, Кельн

«Я дал три вейспфеннига и еще два вейспфеннига за то, что мне показали картину, написанную мастером Стефаном в Кельне» — записал А. Дюрер в своем дневнике, в 1520 году.

Мастер Стефан — это Стефан Лохнер, знаменитый немецкий живописец XV века. В этой картине мне показались интересным место действия (райский сад) и музыкальные инструменты ангелов. Самостоятельного натюрморта здесь нет, но предметный мир, достойный внимания, присутствует. Сначала о розах.

Мадонна в розарии относится к иконографической традиции в верхнерейнской и кельнской живописи XV века, когда две метафоры (роза и сад) объединились в единый сюжет в живописи. Роза — символ Марии, а сад (из песни Песней Соломона) — символ ее девства. Картина поражает своим тонким колоритом, нежным обликом Марии и медитативным настроением. Перед этим образом малограмотные миряне могли читать краткий цикл молитв, который заменял более полную практику —  общепринятую  в образованных кругах. Помимо воссоздания образа золотого райского сада  художник обращается к слуху молящихся, следуя словам царя Давида:

Хвалите Его во гласе трубнем.
Хвалите Его во псалтири и гуслех
Хвалите Его в тимпане и лице,
Хвалите Его во струнах и органе.
Хвалите Его в кимвалех доброгласных.

И вот теперь о музыкальных инструментах. Ангелы, окружающие Богоматерь с Младенцем восхваляют и воспевают Господа. Маленькие ренессансные лютни с прекрасной резной розой, прелестные органы-портативы, миниатюрная псалтирь — все это инструменты той далекой эпохи, но они изготавливаются до сих пор в небольших мастерских Германии. Например, у меня есть интересные воспоминания о посещении лютневой мастерской в Бремене. На этих фотографиях можно увидеть тайну изготовления лютни в мастерской мастера  Marcus Wesche. Лютневые заготовки, специальные инструменты, станки, и, снова тончайшее кружево розы в центре инструмента. Традиции старинных музыкальных инструментов до сих пор живы в Германии да и в других странах Европы.

История кулинарии в Европе. Интересные сайты.

На нашем блоге о натюрмортах уже были статьи, посвященные истории сладостей и шоколада. Сегодня я собиралась рассказать вам о хлебе в натюрмортной живописи, но материал захватил меня настолько, что я в нем едва не утонула. История кулинарии — тема широко представленая на просторах интернета. И некоторые статьи меня восхитили и поразили. Так что, сегодня я составлю небольшой обзор сайтов и книг по истории питания, отразившейся в европейской живописи и графике.

Итак, история кухни на примерах европейских книжных миниатюр XIV-XV веков. Предметный мир, представленный в этих жанровых сценках, приоткрывает для нас детали быта тех далеких лет.

Tacuinum Sanitatis, XVe si?cle

Tacuinum Sanitatis, XVe si?cle

А вот здесь статья об английской средневековой кухне, с иллюстрациями-гравюрами и рецептами, по которым можно готовить и угощать друзей.

Здесь вы найдете прекрасный иллюстративный материал — натюрморты, бытовые сцены, посвященные истории хлеба в питании Европы.

FLEGEL, Georg Still-life with Parrot

FLEGEL, Georg Still-life with Parrot

И, наконец, вот этот чудесный сайт на французском языке, посвященный средневековой кухне Франции.  Статьи рассказывают о лекарственных растениях, сельскохозяйственных работах, предлагаются рецепты, и что особенно интересно — богатый иллюстративный ряд из жизни горожан, как вот эта сцена «Продавец специй».

Французский манускрипт. Продавец специй.

Французский манускрипт. Продавец специй.

И в заключении хотелось бы порекомендовать несколько бумажных книг, посвященных кулинарным вопросам, истории приготовления пищи и традиции вкусов в разных эпохах. Это книга «Голод и изобилие. История питания в Европе», авт. Массимо Монтанари, 2009 и «Кухня и культура: Литературная история гастрономических вкусов от Античности до наших дней», авт. Жан-Франсуа Ревель, 2004.

Профессии и занятия. Часть 1. В мастерской ювелира.

Этим рассказом я бы хотела начать новый цикл статей, посвященных разным профессиям и ремеслам, натюрмортам и интерьерам, которые сопровождают мастеров, а также традициям их изображений в живописи от средних веков до барокко. Приглашаю вас сегодня в мастерскую ювелира. А как известно, главным ювелиром в Европе средних веков был мастер Элигий.

St. Eligius 15th century illumination From f. 17 of British Library MS. Egerton 859

St. Eligius. 15th century illumination From f. 17 of British Library

Святой Элигий — просветитель Фландрии, архиепископ Лиможа. Родился около 588 г., пришел в Париж как золотых дел мастер (поэтому считается патроном кузнецов и золотых дел мастеров) и вскоре достиг большого влияния при дворе короля Дагоберта. Он помогал церквям, монастырям и бедным. После смерти короля Дагоберта Элигий вступил в духовное звание, а затем принял сан епископа Нойонского. Будучи в этом сане, он оказывал большое влияние на церковные дела франкского государства и проповедовал евангельское учение варварам на бельгийском берегу. Умер 30 ноября 658 или 659 г. в Нойоне.

На этой миниатюре XV века мы видим св. Элигия с молотком и наковальней в условном пространстве, где лишь в общих чертах обозначена мастерская. Почему здесь находится конь — об этом рассказ ниже.

Sandro Botticelli, Miracle of St. Eligius 1490-92 Tempera on panel, 21 x 269 Galleria degli Uffizi, Florence

Sandro Botticelli, Miracle of St. Eligius 1490-92 Tempera on panel, 21 x 269 Galleria degli Uffizi, Florence

На картине Боттичелли — детальное изображение пространства, печь, кузнечные инструменты. «Золотая легенда» гласит, что однажды в мастерскую к Элигию ворвался конь, одержимый дьяволом. Святой Элигий отрезал у непокорного коня ногу, подковал копыто и приставил ногу на место — и всё это не пролив ни капли крови, с помощью крестного знамения. Дьявола на картине Боттичелли изображает женщина в зеленом с рогами. Если вдуматься — перед нами страшная сцена.

Jacopo Chimenti (Empoli) 1640 г. The honesty of Saint Eligio

Jacopo Chimenti (Empoli) 1640 г. The honesty of Saint Eligio

На картине мастера эпохи барокко, Якопо Эмполи, мы видим другой сюжет, связанный с жизнью Элигия. Когда он получил заказ на золотой трон от короля Хлотаря, то из выделенного материала сделал два трона. Этот  случай говорит о честности мастера и именно этот сюжет изображен в картине Эмполи. Два трона, на которые указывает заказчик и чуть поодаль, слева — сам Элигий. На стене комнаты художник создает подробный натюрморт с молотками, щипцами и уже готовыми изделиями ювелирного искусства.

Мастерская св. Элигия. Неизвестный мастер 15 век, 11,5 x 18,5 см. Рейксмузеум, Амстердам. а

Мастерская св. Элигия. Неизвестный мастер 15 век, 11,5 x 18,5 см. Рейксмузеум, Амстердам.

Эта гравюра неизвестного мастера представляет особенный интерес, потому что насыщена деталями и тут мы можем найти особенно интересные подробности still life повсюду. Здесь много как обычных предметов быта: корзина, табурет, стол и стулья, горшок с цветком на окне, так и особенных, специальных предметов, имеющих отношение к ремеслу. Ответить на вопрос — почему в этой мастерской столько животных — я не могу, может, вы мне подскажете? Я заинтересовалась, что это такое странное делает подмастерье Элигия — тот, что слева на картине. И вот здесь ответ нашелся, выяснилось, что он вытягивает тонкую проволоку из волочильной доски — как сама техника, так и прибор существуют и сейчас в ювелирном деле.

ВОЛОЧИЛЬНАЯ ДОСКА draw plate

ВОЛОЧИЛЬНАЯ ДОСКА draw plate

Девушка выбивает штампованный рисунок или тиснение на изделии, мужчина рядом с ней — формирует контуры окружности с помощью циркуля. Перед его рабочей поверхностью лежит еще один раскрытый циркуль — будто дополнительно демонстрируя свою необходимость в ювелирном деле. По границам стола висят кожаные фартуки, в которые собираются мелкие частицы, пыль драгоценного  металла. Некоторые современные мастерские до сих используют именно такое оборудование для своих столов. Сам св. Элигий, восседающий в центре изображения, работает с потиром, он формирует стенки чаши на наковальне.

Niklaus Manuel St Eligius in the Workshop, oil on wood, 1484 Kunstmuseum, Bern

Niklaus Manuel St Eligius in the Workshop, oil on wood, 1484 Kunstmuseum, Bern, from Altar of St. Luke and Eligius.

В картине швейцарского художника эпохи Возрождения Николауса Мануэля — св. Элигий продолжает заниматься формированием потира, в то время как его подмастерья наблюдают за ним, делая подготовительную гравировку на своих деталях. На столе мы видим специальные инструменты, а также маленький дозатор с тонким носиком — видимо, наполненный маслом. На заднем плане мальчик раздувает меха.

Петрус Кристус. Св.Элигий. 1449, дерево, масло. Метрополитен музей, Нью-Йорк

Петрус Кристус. Св.Элигий. 1449, дерево, масло. Метрополитен музей, Нью-Йорк

И наконец, под занавес предлагаю вам наиболее известную картину  на тему мастерской св. Элигия. Есть предположение, что эта сцена жанровая, рассказывающая о предстоящем обручении в мастерской обычного ювелира. Можно почитать подробную статью здесь.  А мне бы хотелось добавить несколько комментариев к натюрморту, расположенному на полках. Нас интересуют ветка алого коралла и ваза с жемчугом. В те времена в ювелирных украшениях очень часто использовались эти дары моря. Жемчуг считался просто красивым, а вот коралл ценили не только за эстетические качества. Люди верили, что он способен отгонять злые силы, коралловые украшения были защитными амулетами. И не случайно детские погремушки, которые имели благословляющий характер, делали из серебра и коралла. Вот еще один пример чудесной работы ювелиров XVI века.

Человек эпохи Ренессанса воспринимал мир как мастерскую, как сокровищницу форм и материалов. Сапфир, жемчуг или золото красивы и редки, но еще больше они ценятся, когда приобретают художественную обработку, поэтому сюжет ювелирных мастерских был популярен как символ Природы-матери в союзе с мастерством человека.

Профессии занятия. Часть 2. Портной

Иллюстрация из книги XV века «Путешествие души»(Jean Galopes, Liber Peregrinationis Animae).

Рассказ об этом натюрморте нужно начать с небольшой предыстории, которая произошла в далеком XV веке, в далекой Франции, в жанре далекой от современности книжной иллюминированной миниатюры на пергаменте.

Жан Галоп (Jean Galopes) в середине XV века перевел с французского на латынь произведение под названием «Путешествие души» (Pelerinage de l’ame). Изначально автором этого религиозного текста был Гийом Дигюлевиль (Guillaume de Digulleville), который сочинил «Путешествие» примерно на 100 лет раньше — в середине XIV века. Книга с иллюстрациями переводчика г-на Галопа была подарена герцогу Джону Бедфорду (1389-1435), который был регентом Генриха VI — последнего короля Англии из династии Ланкастеров, носившего во время Столетней войны и после неё титул «король Франции».

"Путешествие души" XV век, Франция, прегамент, 210-270 мм

"Путешествие души" XV век, Франция, прегамент, разворот ( London: Lambeth Palace)

Герцог Бедфорд любил книги, в его библиотеке было около 800 иллюминированных манускриптов, и некоторые пергаменты были созданы и иллюстрированы специально по его заказу, и являлись единственными в своем роде. На этом листе (см. ниже) изображена сцена встречи герцога Бедфорда с Жаном Галопом. Герцог внимательно рассматривает подаренный ему манускрипт «Путешествие души» и консультируется с советником. Любопытна деталь интерьера комнаты: изображенные на стене корни и ветви (немного странный элемент росписи, на мой взгляд) были геральдическими мотивами герцога и его первой жены Анны Бургундской.

 Jean Galopes, Liber Peregrinationis Animae.

Jean Galopes, Liber Peregrinationis Animae.

На другом листе изображен автор текста «Путешествие души» Гийом Дигюлевиль. Он спит, а душа его витает в высших сферах, разговаривая с Создателем. На столе Дигюлевиля лежит его недописанная книга — этот натюрморт и привлек наше внимание.

Иллюстрация к книге "Путешествие души" XV век, Франция, прегамент, 210-270 мм

Иллюстрация к книге "Путешествие души" XV век, Франция, прегамент, 210-270 мм

Несколько книг в различных ракурсах разбросаны на небольшом рабочем столе. Интересно, что все предметы написаны в разных перспективных сокращениях, от этого есть ощущение одновременного приближения-удаления, почти кинематограф. На фоне густого синего полога и красной стены — предметное разноцветье этого still life приятно глазу. Есть впечатление, что пока наш писатель путешествует в своем тонком теле, материальные тела тоже не скучают, продолжая жить, взаимодействовать, повествовать.

"Путешествие души" XV век, Франция, прегамент, фрагмент

"Путешествие души" XV век, Франция, прегамент, фрагмент

История изображения предметного мира. Часть VI. Живопись авангарда.

Продолжая серию статей о предметном мире, предлагаю вам сегодня поговорить о пространстве в живописи XX века на основе тезисов статьи Елены Литвих (сборник материалов международной конференции «От Ы До» 2008 г.)

Меня заинтересовали некоторые мысли, сформулированные в этой статье. Здесь подробно не говорится о каких-то жанрах, о натюрмортах или портретах. Речь идет о принципиальных изменениях в трактовке пространства и предмета в живописи авангарда. Автор обращает внимание на тот факт, что в живописи той эпохи «пространство перестает восприниматься как «пустое», как пассивная среда, в которой размещаются предметы, а те, в свою очередь теряют автономность, как бы погружаются в окружающее пространство, растворяются в нем».

Умберто Боччони. Спиральная композиция. 1913 г.

Умберто Боччони. Спиральная композиция. 1913 г.

Эта  композиция Боччони имеет общее движение, в котором растворились фон и предметный мир, нам видны обрывки форм, привычные бытовому мышлению человека: драпировка, горшки с цветами и т.д. Натюрморт, растворенный в движении и колорите. Здесь пространство взрывает материю, рассекая ее предметы, как подтверждает сам Боччони: «Давайте провозгласим абсолютное и полное уничтожение ограничивающих и сдерживающих статую линий. Давайте расколем, откроем наши фигуры и поместим их окружение у них внутри».

Михаил Матюшин. Цветок человека.

Михаил Матюшин. Цветок человека.

В картинах Матюшина взаимодействие контрастных форм, взаимопроникновение предмета и пространства не приводит  к конфликту или взаимному уничтожению. Это результат мировоззрения художника, который воспринимал человека необходимой частью мироздания, который непосредственно переживает ощущения своей сопричастности всем явлениям природы.

В статье Литвих меня также привлекла междисциплинарная интеграция методов анализа художественного произведения. Восприятие живописи авангарда происходит в сравнении с музыкальной формой. Функция музыкальной темы и общего музыкального фона отождествляется с фигурой и фоном — в живописи. Серийный метод, появившийся в музыке Веберна, Берга, Шенберга — создает похожие процессы восприятия «главного и второстепенного», когда фон и мелодическая тема неразделимы,  когда музыкальная ткань однородна. Как точно отмечает автор статьи: «Однородность и информативная насыщенность музыкальной ткани Веберна сравнима с взаимодействием и взаимопроникновением форм в произведениях художников Матюшинской школы, а также с идеями Боччони». В связи с этим, нужно добавить, что в музыке, к примеру, Веберна создается совершенно иное восприятие времени. Линейный вектор динамично развивающегося времени (в классической традиции) в музыке авангардной сворачивается в единую структуру, где нет отдельно существующих пространства и времени.   Немного звуковых иллюстраций (А. Веберн, пьеса для фортепиано).

Единые культурные процессы, происходившие в искусстве, в частности — музыке и живописи — безусловно, подкрепляются изменением мировоззрения человечества. Распад взаимодействий «деталь и целое», » фон и предмет», которые сложились в эпоху классического искусства, открыли новые возможности выразительности.