Микеланджело Буонаротти. Капелла Паолина

Я получил за труд лишь зоб, хворобу <…>
Да подбородком вклинился в утробу;
Грудь как у гарпий; череп мне на злобу
Полез к горбу; и дыбом борода;
А с кисти на лицо течет бурда,
Рядя меня в парчу, подобно гробу;
Сместились бедра начисто в живот;
А зад, в противовес, раздулся в бочку;
Ступни с землею сходятся не вдруг;
Свисает кожа коробом вперед,
А сзади складкой выточена в строчку,
И весь я выгнут, как сирийский лук.

Микеланджело Буонарроти (Michelangelo di Lodovico di Leonardo di Buonarroti Simoni, 1475 — 1564) — человек эпохи Возрождения, гениально одаренный во всех художественных искусствах, был и художником, и скульптором, и архитектором. Кроме того, Микеланджело писал сонеты, один из которых, описывающих его страдания при работе над фресками Сикстинской капеллы, вам тут предлагается почитать.

Микеланджело был эффективным создателем своего имиджа: исключительность, взыскательность, несговорчивость, строптивость и вспыльчивость — было свойственно его характеру, и он совершенно не хотел его менять! Интересно, что со временем, именно эти характеристики и стали узнаваемой визитной карточкой его харизмы, и сделало его тем самым Титаном эпохи Возрождения.

О работе Микеланджело над Сикстинской капеллой написано довольно много и подробно. Но есть в Ватикане и еще один цикл фресок, не столь популярный, и не менее  интересный: это капелла Паолина. Заказ на роспись капеллы пришел от папы Павла III Фарнезе в 1542 году, по имени понтифика капелла и получила своё название. Росписи посвящены рассказу о жизни апостолов Петра и Павла. Святой Павел, как известно, много потрудился для того, чтоб христианская вера распространилась по всему свету. А апостол Петр своей жизнью подтверждает легитимность деятельности римских понтификов вообще. Так что, из всех христианских святых и последователей Иисуса именно они, пожалуй, самые значительные для Ватикана.

Годы работы на росписями капеллы Паолины для уже пожилого Микеланджело, к тому же, нагруженного проектированием купола Собора св. Петра, были непростыми. В отчетных документах фиксируются длительные перерывы в работе, связанные с болезнью мастера. Но все-таки к 1550 году фрески были закончены.

Сюжеты отразили основные события из жизни апостолов. В зрелый период своего творчества Микеланджело выступает как художник, великолепно чувствующий пластическую форму человеческого тела, его изгибов и живой восприимчивости. Но именно в этих фресках проявились образы болезненные, трагические, искаженные страданием, страхом, безнадежностью или злостью. Лица потрясают своей экспрессией, сравнимой, разве только с офортами Гойи, который работал два столетия спустя, или с немецким экспрессионизмом начала XX века.

Несмотря на то, что эти фрески расположены в самом сердце западной христианской церкви, по эмоциональному фону в них ощущается сомнение в Спасении человека, погрязшего во грехах и зле. И кажется, что будто бы художник задает этот вопрос апостолу Петру, но тот, распятый вниз головой на кресте, не выражает на своем лице любовь и смирение. Его облик суров и даже сердит, будто бы апостол и сам усомнился в пользе своих мук. Святой Павел, ослепленный Божественным лучом, будто отражает страдание и усталость самого Микеланджело. Так или иначе, несмотря на то, что краски, оставшиеся от росписи Сикстинской капеллы, использовались и в этой работе, но по символической ценности и духовному значению, эти образы получились совершенно иные.

Росписи капеллы Паолина были оценены не очень высоко, так Дж. Вазари, знаменитый бытописатель художников эпохи Возрождения, написал следующее:

«…всего-навсего произведения старого человека».

И еще одно: «Это были последние живописные работы и, как он мне сам говорил, с большим напряжением, ибо по прошествии определённого возраста живопись, и в особенности фресковая, становится искусством не для стариков». 

Больше Микеланджело никогда не возьмётся за кисти и краски, хотя проживёт ещё 14 лет. Видимо, в живописи именно в капелле Паолина он спел свою последнюю песнь.

Капеллу Паолина вновь торжественно открыл папа Бенедикт XVI в 2009 году после серьезной реставрации. Но все же на сегодняшний день эта капелла исключена из туристического маршрута, и попасть туда можно только по специальному приглашению.

__________________________________

  1. Паулуччи Антонино. Микеланджело и Рафаэль в Ватикане / пер.  Галина Харкевич Дозмарова. Музеи Ватикана: 2013

Архитектура и живопись. Часть II: Анри ван де Вельде и его универсальная домашняя среда

Архитектура и живопись. Часть I: прерафаэлиты и красный дом Морриса

Бельгийский архитектор и дизайнер мебели Анри ван де Вельде (Henry van de Velde, 1863 — 1957) настолько увлекся идеей единой эстетики пространства дома, что создавал для своей жены особые туалеты, которые должны были гармонировать с обстановкой интерьера.

Идея создания так называемого тотального дома была популярна в те дни, как среди поклонников, так и среди критиков, и тут можно вспомнить вот такой анекдот:

«Однажды он праздновал свой день рождения. Жена и дети подарили ему множество подарков. Он безмерно радовался их выбору и всем наслаждался. Но вскоре прибыл архитектор, чтобы правильно расставить вещи и решить возникшие вопросы. Он вошел в комнату. Хозяин радостно приветствовал его, так как многого от него ждал. Однако архитектор не обратил внимания на его радость. Он заметил нечто другое и побледнел. «Что это за тапочки вы надели?»— с болью воскликнул он. Хозяин дома посмотрел на свои вышитые тапочки и вздохнул с облегчением. На этот раз он чувствовал себя совершенно невинным. Тапочки были сделаны по оригинальному эскизу архитектора. Поэтому с оттенком превосходства он ответил: «Но господин архитектор! Неужели вы забыли? Вы же сами создали их!» «Безусловно!— загремел архитектор.— Но для спальни! Эти два невозможных цветовых пятна разрушают настроение этой комнаты! Разве вы этого не видите?» (Лоос. «История бедного богатого человека», 1900).

Так или иначе, являясь сторонником идей Морриса, Ван де Вельде считал, что искусство должно активно преобразовывать жизнь семьи, а через нее — и общества в целом. Он был уверен, что отдельный семейный дом является главным социальным инструментом, посредством изменения которого можно постепенно преобразить и сами общественные ценности.

«Безобразное,— говорил архитектор,— портит не только глаза, но также сердце и ум». 

Ван де Вельде как истинный сын Нидерландов, славящихся своим добротным, удобным, умеренно изысканным бытом, продолжал обустраивать бюргерский дом, только делал это в новой эстетике своего времени.

Если продолжить линию сравнений с живописью, то тут уместно вспомнить прихотливый изгиб форм в картине Фердиинанда Ходлера «День» (1898-1900).

Орнамент и орнаментализация в эстетике Ван де Вельде воспринимаются по-разному. Отрицая орнаментализацию, как не связанное с формой украшательство, художник воспринимал именно орнамент как основной элемент формы объекта:

«Пришло время, когда стала очевидной задача освобождения всех предметов обихода от орнаментов, лишённых всякого смысла, не имеющих никакого права на существование и, следовательно, лишённых подлинной красоты… Часть этого пути нами уже пройдена; эти стремления и породили ту английскую мебель, которая появилась со времен Морриса. Мы счастливы, что были этому свидетелями; у нас поднимается настроение, как у выздоравливающего, когда видим, что стулу, креслу или шкафу возвращены присущие им формы и внешний облик… [Раньше] платье и книги хранили в шкафах, похожих на храмы уменьшенных размеров, ходили по коврам, напоминавшим собой огромные охапки цветов, в которых можно было утонуть по колено, или изображавших озеро с плавающими лебедями, в котором, если бы мы имели дело с реальными вещами, следовало бы утопить всю нашу лживость и наше ничтожество». (1901)

Сильная антидекоративная направленность этого пуристского отношения к культуре еще резче обозначилась в 1903 г., когда ван де Вельде вернулся из поездки по Греции и Ближнему Востоку, пораженный силой и чистотой микенской и ассирийской форм Он пытался создать «чистую» органическую форму — такую, какая была возможна, по его мнению, лишь на заре цивилизации, в монументальных сооружениях — «жестах» человека неолита.

В некотором роде, такое обращение к первобытной непосредственности в выражении чувств, обращение к эстетическому опыту далеких цивилизаций происходило и у художников.

_____________________________________________________________________

По материалам:
* Фремптон К. Современная архитектура: Критический взгляд на историю развития/ Пер. с англ. Е. А. Дубченко; Под ред. В. Л. Хайта.— М.: Стройиздат, 1990.

* Ёдике Юрген. История современной архитектуры. Синтез формы, функции и конструкции. 1972

Интернет-ресурс

Голландский художник Ян ван дер Хейден

Давно я не писала о натюрмортах, которым и посвящен был изначально этот ресурс. Ну вот, время и вдохновение нашлось! Итак, мой рассказ сегодня будет посвящен голландскому художнику Яну ван дер Хейдену (Jan van der Heyden, 1637-1712), который работал как художник-витражист, график, но большая часть его работ — это живопись, архитектурные пейзажи и натюрморты. Голландская натюрмортная живопись так называемого «Золотого века», то есть XVII века — моя любимая тема, о ней я писала не раз.

Ян Хейден родился в Гронингхеме (Нидерланды), в меннонитской семье в 1637 году. Меннониты — это ветвь протестантизма, возникшая в приблизительно в середине XVI века, отличающаяся стремлением к миру и непротивлению насилию. Протестантизм в целом оказало сильное влияние на развитие всего искусства и живописи  в частности. К концу XVI, началу XVII вв. формируется человек нового типа: предприниматель, индивидуалист, постоянно расширяющий сферу своих интересов и занятий. Именно в труде он видел благословение Бога и трудился не покладая рук. Простота быта, отказ от роскоши,  строгость и аскетизм, причем не только материальный, но и эмоциональный — все это становится новыми ценностями в искусстве, например, той же Голландии XVII века.

Семья Хейдена переехала в Амстердам в 1646 году, и там же юноша начинает учиться живописи, скорее всего в мастерской своего родственника. Это был вполне обычный для того времени наследственный путь художника. Вообще, когда начинаешь рассказывать о каком-нибудь голландском художнике XVII века, неизбежно попадаешь в сериал дядей, братьев, племянников, впрочем, даже иногда тёть, потому что женщины тоже занимались живописью, хоть и не так часто. Учителем ван Хейдена мог быть Якоб ван дер Улфт (Jacob van der Ulft, 1621-1689), работавший как витражист и мастер архитектурных пейзажей. Даже если Хейден и не был его учеником, то через цеховое общение точно об Улфте знал и видел его работы.

Якоб ван дер Улфт. Вид Амстердама 1653-56.

После удачной женитьбы в 1661 году ван Хейден поселяется в самом центре Амстердама, на канале Херенграхт, в живописном и богатом месте, которое вдохновило его на создание архитектурных пейзажей. Картину с изображением амстердамской ратуши, уходящую в перспективу улицы, в 1668 году купил Козимо Медичи III, великий герцог Тосканы. Подобное внимание итальянского двора, который всегда был привередлив в своих эстетических пристрастиях, без условно, было лестно художнику. Впрочем, и амстердамский бургомистр удостоил ван Хейдена своим вниманием, приобретя несколько его работ.

Ян ван Хейден. Ратуша Амстердама, 1667 г.

Когда Яну ван Хейдену было около 15 лет, он стал свидетелем огромного пожара в центре Амстердама. Старые города горели часто и беспощадно. Из-за того, что дома или перекрытия домов были деревянными, из-за скученности центральной застройки города, из-за того, что пожарные машины были весьма несовершенны. Зрелище горящей ратуши осталось в памяти художника. В 1690 году Ян ван Хейден, вместе со своим сыном — тоже Яном — создает серию гравюр «Пожары Амстердама» (вот так и получается… Ян I, Ян II и путаница по этому поводу). Кроме того, ван Хейден участвовал в создании усовершенствованной машины с насосом, для тушения пожаров.

Ян ван Хейден. Гравюра «Пожар в Амстердаме», 1690

Вообще, точно неизвестно, бывал ли ван Хейден во всех городах Германии, Фландрии и Голландии, которые он запечатлел в своих архитектурных пейзажах. Может быть, он путешествовал виртуально, ведь гравюры его коллег-художников вполне были доступны для копирования, для получения информации об облике далеких городов.

Что ж, теперь о натюрмортах. В этом жанре ван Хейден работал в начале и в конце своей художественной жизни. В представленном ниже still life тема кабинета художника и «vanitas» (тщетность жизни, суета), сочетаются в единой композиции, как, например, в задумчивых, меланхоличных картинах Геррита Доу. Артистически скомканная драпировка на первом плане и роскошная мраморная колонна отсылают нас к порывистому стилю барокко. Изобилие дорогих заморских вещей на столе: китайская шелковая скатерть, японский лакированный шкаф, чучело игуаны — славят колониальные достижения Голландии, продолжая традиции роскошных натюрмортов Виллема Кальфа.  Книга раскрыта на изображении географической карты, где показаны укрепления Берген-оп-Зом. Это один из самых узнаваемых географических объектов, потому что связан со славой Нидерландов во время противостояния с Испанией. Во время Нидерландской революции горожане примкнули к повстанцам и успешно противостояли осадам испанских полководцев Алессандро Фарнезе в 1581 году и Амброзио Спинолы в 1622.

В общем-то, такой бессловесный жанр, как натюрморт, идеально подходит для рассказа о стране, рекламе ее товаров, ее возможностей и мощи.

Ян ван дер Хейден. Натюрморт с глобусом, книгами, скульптурой, 1670

Эта же карта, бастионы укреплений также встречается и в одной из последних картин ван Хейдена, в натюрморте с «Коллекция редкостей».

Ян ван дер Хейден. Коллекция редкостей. 1712

Ян ван дер Хейден ушел из жизни состоятельным человеком, знаменитым художником. Его дело продолжил его единственный ученик и сын, как вы уже помните, тоже Ян.

По материалам англоязычной Википедии.

В настоящее время я работаю над своим каналом в Телеграмме. Загляните! Будем путешествовать вместе!
https://t.me/architecturetravel
@architecturetravel

Натюрморты Игоря Орлова

Сегодня познакомилась с совершенно удивительными натюрмортами современного художника.

Игорь Михайлович Орлов (род. в 1935) — московский живописец, выпускник МСХШ, Суриковского института, Народный и Заслуженный художник РФ. Его работы самобытны и выразительны. Название выставки и творческого объединения «Романтика реализма» в полной мере отражает смысл и стилевое направление работ Орлова.

Обратившись к статье Г.Чиняковой в журнале «Юный художник» (№6, 2006), нахожу искренние слова самого художника: «Полотна последних лет отличает глубокая внутренняя умиротворенность, тишина, благодарная радость. «Я часто мысленно произношу молитву: Господи, благодарю Тебя за то, что Ты мне дал еще один день – такой неповторимо прекрасный. Благодарю за то, что я могу видеть, слышать, передвигаться, осязать, обонять, думать, вспоминать. Я начинаю день, и у меня нет уныния. Господи, помоги мне славить этот мир, передать его красоту и неповторимость. Я – частица этого мира. Капля воды сливается с океаном, а океан сливается с каплей. Так и я соединяюсь с окружающим миром, и мир входит в меня, образуя неразделимое целое», – пишет художник».

Натюрморты Орлова наполнены созерцанием предметной жизни, как части мироздания. Это единение микро-мира человека и макро-мира Вселенной.

Орлов И.М.Пейзаж с букетом и интерьером, 1996, 100х113, холст, масло
Орлов И.М. Пейзаж с букетом и интерьером, 1996, 100х113, холст, масло
Орлов И.М. Натюрморт с грушами, 2003, холст, масло, 110х120
Орлов И.М. Натюрморт с грушами, 2003, холст, масло, 110х120
Орлов И.М. Валдайский пейзаж (Пейзаж с двумя стульями), 1998, 100х100, холст, масло
Орлов И.М. Валдайский пейзаж (Пейзаж с двумя стульями), 1998, 100х100, холст, масло
Орлов И.М. Вечерний интерьер с красным абажуром, 2000, холст, масло, 120х120
Орлов И.М. Вечерний интерьер с красным абажуром, 2000, холст, масло, 120х120
Орлов И.М. Пейзаж с букетом и интерьером, 1996, холст, масло, 100х113
Орлов И.М. Летний пейзаж, 1998, холст, масло, 100х120

 

Выставки Русского музея. Весна 2017

Вчера был день музеев. Так совпало, что именно вчера я решила посетить выставки Русского музея.

Выставка «Виктор Борисов-Мусатов и мастера общества «Голубая роза«, продлится до 29 мая 2017 года) в залах Инженерного замка. Замечательная, камерная экспозиция умиротворяет и настраивает на поэтический лад. Помимо нежнейших, насыщенных воздухом и светом полотен Борисова-Мусатова на выставке представлены и яркие натюрморты Сапунова, и контрастные образы Сарьяна, и медитативные сцены азиатской жизни Кузнецова. А также и работы художников, чьи картины и рисунки редко встречаются в музейных и частных собраниях (И.А.Кнабе, Н.П.Феофилактов, Н.П.Рябушинский).

Н.Н. Сапунов "Цветы и фафор", 1912
Н.Н. Сапунов «Цветы и фафор», 1912 

В Михайловском дворце, в корпусе Бенуа, до 24 июля 2017 года продлится выставка, посвященная 175-летию со дня рождения всемирно известного русского художника-баталиста Василия Васильевича Верещагина. Это по-настоящему важное событие, которое не стоит пропускать. На выставке собраны не только работы батального жанра, но и картины, зарисовки, этюды, привезенные из путешествий.

Верещагин-путешественник, внимательный, беспристрастный, иногда сдержанно-репортажный, а иногда трогательный и поэтичный — вот тот образ художника, который мне запомнился после этой выставки. Идеальная форма предметов, голов, рук, домов — доведенная до совершенства в скрупулезности изучения, до гипперреализма и фотографичности. И тут, же, рядом, лицо старухи, в котором собрано столько эмоций и историй, что, может, по яркости образов сопоставить…. с повестями Лескова, например.

Верещагин тонко предчувствует кинематографическую композицию, создавая такие ракурсы и движение, такую перспективу и свет, которые появятся позже, на экранах в движущихся картинках.

В чистом виде натюрморты и интерьеры не очень интересуют художника. Но архитектурные зарисовки, передача точности фактуры, материальность и осязательность — это все часть художественного метода Верещагина. Для картин, посвященных посещению Японии, художник разработал особый орнамент рамы.

Внутренний вид церкви Иоанна Богослова на Ишне близ Ростова Ярославского
Внутренний вид церкви Иоанна Богослова на Ишне близ Ростова Ярославского
В. Верещагин. Храм в Токио
В. Верещагин. Храм в Токио

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

И, наконец, еще одна выставка в корпусе Бенуа «Искусство Великого Новгорода эпохи святителя Макария«, посвященная периоду искусства Великого Новгорода первой половины – середины XVI столетия. Продлится до 31 августа 2017 года. Помимо прекрасной иконописи, в экспозиции представлен амвон. Удивительное сооружение, которое, ссылаясь на аннотацию, было собрано без клея и гвоздей искусными новгородскими резчиками, которых за мастерство называли «хитрецами». Амвон украшен раскрашенной скульптурой.

Деревянный Амвон 1533 года из собора Святой Софии Великого Новгорода (высота - 300 см, окружность 600 см)
Деревянный Амвон 1533 года из собора Святой Софии Великого Новгорода (высота — 300 см, окружность 600 см)
Деревянный Амвон 1533 года из собора Святой Софии Великого Новгорода (деталь)
Деревянный Амвон 1533 года из собора Святой Софии Великого Новгорода (деталь)