Жан-Этьен Лиотар. Чайный натюрморт

Швейцарский художник Жан-Этьен Лиотар (Jean-Etienne Liotard, 1702-1789) создал этот натюрморт где-то в 1780-х годах. Простая композиция запечатлела беспорядок, оставленный после чаепития. Упавшие чашки, ложки, недоеденные ломтики хлеба — создают движение и интересные ракурсы там, где казалось бы, сервировка  этикет не позволяют фантазии художника разгуляться. 

Жан-Этьен  Лиотар был мастером техники пастели, в которой он создал ряд выразительнейших портретов и жанровых сцен. Но этот чайный натюрморт написан в технике масляной живописи, хотя и с сохранением особо шарма, нежности, легкой дымки гармоничного колорита, присущего пастели. Одновременно с поэзией колорита Лиотар создаёт фотографически-точные, узнаваемые, выверенные образы реального и очень красивого мира. К концу своей жизни Лиотар изложил свои творческие правила в трактате «О принципах и правилах живописи» (1781), которые исповедовал в своей живописи: он говорил, что живопись — есть зеркало природы, и считал себя художником правды. 

Лиотар много путешествовал, жил на Мальте, посещал Хиос, Сиракузы, Парос, несколько лет жил в Турции. Восточную моду (шинуазери, туркьери, мавританские мотивы), получившую в Европы XVIII века столь широкое распространение, художник воспринял непосредственно в путешествиях, через знакомство с культурой разных стран и городов. Лиотар не получил признание во французском салоне, несмотря на свою широкую популярность. Может быть, потому что был слишком эксцентричным в своей внешности и в поведении: носил турецкую одежду и длинную бороду. Но художник был радушно принят в английском профессиональном обществе и при дворе.

А вот работы английских коллег Лиотара, которые также обращались к теме чаепития. Чай в Англии полюбили и употребляли, несмотря на высокое цены и налоги на этот экзотический продукт. Фарфоровые наборы для чая аристократические семьи предпочитали Мейсенского (немецкого) или Севрского (французского) производства. Чайники первой половины XVII века чаще были серебряными с деревянной ручкой, позже их заменили привычные ныне — фарфоровые. Сами чашки напоминали скорее пиалы, без ручек и довольно широкой формы.
Если обратиться к оформлению чайного набора в натюрморте Лиотара, то видно, насколько прочно вошло в обиход увлечение азиатскими сюжетами и орнаментами. Впрочем, тут можно предположить ещё одну причину обращения художника к изображению столь изящной и подробной сцены китайской жизни на фарфоровых предметах. Дело в том, что в конце своего творческого и жизненного пути, в 1780-х годах Лиотар экспериментировал с живописью по стеклу и фарфору. Так что очень может быть, что автором этих изящных росписей был и сам художник.

P.S. О шоколаде и пастельных натюрмортах Лиотара обещаю написать немного позже! 
____________________________________________________________________________

  • Кудрикова С.Ф. Художники западной Европы. Библиографический словарь. Франция XV — XVIII веков. СПб., 2010 
  • Coutts Howard. The Art of Ceramics: European Ceramic Design 1500-1830, Yale University Press, 2001 

Дары природы Испании в картинах Луиса Мелендеса

Луис Мелендес (Luis Egidio Meléndez de Rivera Durazo y Santo Padre; 1716 — 1780) — испанский живописец, мастер натюрмортной живописи XVIII века. Его часто сравнивают с популярным в тот же период французским художником Шарденом. Но совершенно очевидно, что образы даров природы, созданные Мелендесом, иные, и скорее тяготеют к голландской живописи, где объектом интереса живописца по-прежнему остаётся натура, нежели к свето-теневые и колористические эксперименты французской школы. Мелендеса интересует изучение и передача качеств предметного мира и разной фактуры: прозрачности винограда, матовости слив, бликов стекла, кракелюр керамики, трещин рассохшегося дерева, мягкости сыра и пр.

Простой выбор сюжета натюрморта, нейтральный фон, в некотором роде монументальная лепка формы, ясная, крепкая композиция, продуманная схема света и тени роднят полотна Мелендеса с натюрмортами Хуана ван дер Хамена,  Котана и Сурбарана — поколения испанских барочных живописцев XVII века. Мелендес заставляет зрителя вместе с ним изучать, пристально вглядываться и тактильно ощущать материальный мир.

В 1748 году Мелендес по традициям того времени уезжает на стажировку в Италию, где проводит около четырёх лет. В 1753 году художник возвращается в Мадрид. Натюрморты с изображением растений и овощей Испании были созданы для покровителя Мелендеса, принца Астурийского, по-видимому, большого ценителя красивой и «вкусной» живописи.

Анатомические натюрморты Фредерика Рюйша

Frederik Ruysch's Anatomical drawings
Корнелис Хейбертс. Анатомический кабинет. Frederik Ruysch's collection.
Frederik Ruysch's Anatomical drawings
Корнелис Хейбертс. Анатомический кабинет.

-Пошли смотреть на уродов в кунсткамеру! — вот, что чаще всего можно услышать о Санкт-Петербургском Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого. Несмотря на то, что Кунсткамера обладает уникальной коллекцией, мы все же чаще всего вспоминаем небольшую экспозицию забальзамированных уродцев, сплющенных в изящных банках и пробирках. Этим экспонатам около четырехсот лет, они были выкуплены Петром I в Амстердаме у талантливого анатома того времени Фредерика Рюйша. Именно Рюйш создал особый рецепт бальзамирования, который позволял сохранять форму и цвет препаратов на долгое время. Об этом ученом есть замечательная статья вот здесь, так же могу порекомендовать интересные книги на русском и английском языках, для тех, кто заинтересовался подробностями этого вопроса.

Мне бы хотелось, в свою очередь, добавить лишь несколько комментариев по поводу содержания и истории создания приведенных выше натюрмортов. Они были созданы гравером Корнелисом Хейбертсом в 1710 году, когда Рюйш задумал реорганизовать и описать свою коллекцию редкостей. Для этого были созданы реальные натюрморты, составленные целиком из материалов анатомических вскрытий: почечных и желчных камней (скала, постамент), брыжейка-мезентерия (тончайший платочек), наполненные воском артерии (деревья) и т.д. Рюйш часто придумывал символическую программу подобным композициям: давал имена скелетам, например, Демокрит и Гераклит, дабы отразить борьбу философских взглядов, которыми была охвачена наука в то время. Или использовал иллюстрации к известным фразам, например, из Овидия: » Omnia sunt homini tenui pendencia filo» «Жизнь человеческая висит на шелковой ниточке» — в правой руке одного из скелетов шелковая нить, на которой висит сердце.

Если отбросить символическое содержание этих рисунков, то перед нами смешение жанров: это и nature morte, и трехмерные анатомические иллюстрации, и аллегорическая сцена типа vanitas, и, в некотором роде, жанровая сцена. Приглядитесь: герои плачут, вытирают платком то, что когда-то было лицом, играют на несуществующих музыкальных инструментах (костях), выражают эмоции — все в лучших традициях барочной картины. Схема постановочного натюрморта с изображениями фруктов, цветов и предметов, так же как иконография мифологических и аллегорических сюжетов перекочевали в композицию с изображением скелетов и анатомических штудий. Эти рисунки, так же как и заспиртованные ручки-ножки в Кунсткамере, которые Рюйш трогательно украшал изящными кружевами, манжетами и жемчугом — удивительные явления единого художественного стиля эпохи.

Не секрет, что Рюйш увлекался живописью, но использовал эти навыки для того, чтобы зафиксировать состояние препаратов в цвете. А вот его дочь Рахель (Рашель) Рюйш стала довольно успешной художницей в жанре цветочного натюрморта и продолжала традиции Яна Давидса де Хема. А всем, кто дочитал статью с анатомическими подробностями до конца — приз: прекрасный цветочный натюрморт от дочери анатома Рюйша!

Рахель Рюйш. Цветочный букет. 1708
Рахель Рюйш. Цветочный букет. 1708