Сказка про римского слонёнка-поросёнка

На небольшой римской площади перед доминиканской базиликой Санта-Мария Сопра Минерва (Basilica di Santa Maria sopra Minerva), недалеко от Пантеона, уютно разместился симпатичный слон с обелиском на спине – один из малых символов Рима, созданный знаменитым Джовани Лоренцо Бернини. Сами римляне в шутку называли упитанного слонёнка – поросёнком Porcino, со временем фонетически переродившегося в Pulcino — курочку. И поросёнок и курочка могут намекать на тонкую аналогию с деятельностью монахов-доминиканцев: они помогали бедным девушкам, одаривая их небольшим приданным, а те в свою очередь устраивали ежегодную благодарственную процессию во дворе базилики. Но это присказка, а сказка впереди!

Есть и ещё одна версия появления слона на площади Рима. Если вы путешествовали в Сиену, то, наверняка, обращали внимание на напольную мозаику, где символом Сиены в средневековом прошлом была капитолийская волчица Лупа, тогда как символом Рима тут устанавливается боевой слон. Про участие боевых слонов в сражениях упоминается во многих античных источниках и даже в Библии. Вполне возможно, Рим обрёл этот символ из-за своей агрессивной внешней политики.
Но символ живёт и эволюционирует в новых культурных условиях. С приходом христианства слон начинает представляться как воплощение христианского воина, охраняющего церковь от ереси. А если учесть, что этот слон несет египетский обелиск, увенчанный папскими геральдическими символами, то пазл смысла вполне складывается. Но это тоже присказка.

Заказ на создание этого памятника сделал интеллектуал и великолепно образованный папа-иезуит Александр VII[2].
Геральдические символы семейства Киджи (горы и звезда), к которому принадлежал папа Александр VII, располагаются на попоне слоно-поросёнка, а также венчают обелиск. На постаменте можно прочитать надпись:

«Необходима прочная голова, чтобы выдержать твердые знания».

Да, кстати, слон тут вылез не сразу, до него на площадь пытался встать Геркулес, прилетали и толстозадые путти на своих куриных крылышках, и, мне кажется, что Бернини даже всерьёз планировал съездить на Лахту и привезти Гром-камень, но потом, видимо, передумал, дабы не перебивать работу своего будущего коллеги Фальконе «Медный всадник».

И теперь подходим к возможной иконографии всей этой истории. Самая близкая к реальности версия связана скорее с «Гипнэротомахией» Полифила, герметическим романом эпохи Возрождения, изданным в 1499 году. В первой книге Полифил, страдая от разлуки с возлюбленной Полией, засыпает. Оказавшись на широкой равнине, он пускается в путь и долго блуждает по Герцинскому лесу, откуда его выводит только молитва Юпитеру. Помимо различных впечатлений, на пути Полифила

«встречается голодный и плотоядный волк, открывается сооружение с обелиском, возвышающимся на ступенчатой пирамиде, посвященное Высшему Солнцу. Пространство напротив наполняют различные символические фигуры (конь, бронзовый мужской колосс, слон с обелиском на спине). В основании пирамиды находится проход, Полифил рассматривает украшающий орнамент и так доходит до конца портала»[1].

В библиотеке Александра VII, как известно исследователям, экземпляр Полифила имелся. На страницах этой книги, рядом с описанием особой мудрости слона папа собственноручно оставил комментарий о чуде воскрешения, то есть папа слона заметил! (тут должен быть смеющийся смайлик).

Наконец, можно вспомнить ещё один источник аллегорий, весьма популярный в то время, это книга «Иконология» (Iconologia) Чезаре Рипа, своего рода иконографическая энциклопедия, ставшая в эпоху барокко источником сведений в области мифологии, литературы, искусства[3]. Первое издание с иллюстрациями было напечатано в Риме в 1593 году.
У Рипы слоны сопровождают степенную даму с часами и поводьями — аллегорию Умеренности. А ещё один слон поместился рядом с дамой в вуали, держащей в одной руке крест, а в другой – пламя. Символ чего, как вы думаете, она является? Да, религии! И слон, сопровождающий её, имеет высокий умный лоб, выразительные глаза и интеллектуальный изгиб бровей. В общем, слон милосердия и ума (несмотря на то, что не удались художнику лапы, уши, и хобот странноват…). В своей трактовке символа Рипа ссылается на рассуждения Плиния в его «Естественной истории», который говорит, что слон несёт в себе особый мистический ум и особо почитаем у народа, поклоняющегося солнцу и звездам. В свою очередь и Аристотель в своём трактате о животных и растениях отмечает, что слон, прирученный индийцами, отличается легким нравом и великолепным пониманием. Возможно, Аристотель сделал вывод относительно индийских слонов на основе качеств бога-Ганеши, воплощающего в себе интеллект и осознанность.


Так или иначе, слон стал почти философом, и даже внешне: с по-сократовски высоким лбом, имеющим внимательные глаза и видящим, имеющим большие уши и слышащим, по-боевому отстаивающим оплот католической веры и, в случае чего, наверное, помогающий бедным девам с приданым. Вот такая получилась сказка. Но как оно на самом деле было — никто сказать точно не может…


[1] Патронникова Ю. С. Роман Ф. Колонны «Гипнеротомахия Полифила» (1499) в контексте ренессансной культуры рубежа XV—XVI вв. — Дис. канд. философ. наук. — М., 2014. — 226 с.

[2] Heckscher W. S. Bernini’s Elephant and Obelisk // The Art Bulletin. — 1947. — Vol. 29, no. 3. — P. 155–182.

[3] THE PHYSIOGNOMY OF BERNINI’S ELEPHANT Avigdor W. G. Posèq Vol. 22, No. 3 (Spring 2003), pp. 35-46 (12 pages)

https://spratto.livejournal.com/6180.html?thread=55076
https://ru.wikipedia.org/wiki/Боевые_слоны
https://ru.wikipedia.org/wiki/Гипнэротомахия_Полифила
https://ru.wikipedia.org/wiki/Александр_VII
https://ru-hidden.livejournal.com/133441.html

Римские ансамбли эпохи барокко

«Барокко преобладает в Риме. Построенные в этом стиле дворцы и церкви составляют неизменную и типичнейшую черту города. Надо искать в Риме Рим античный, христианский, средневековый, Рим Возрождения. Но Рим Барокко искать нечего, — это до сих пор тот Рим, который прежде всего узнает каждый из нас. Все то, что определяет характер города, — его наиболее заметные здания, главные площади, оживленнейшие улицы, — все это здесь создано Барокко, и все верно хранит его печать» —
П. Муратов «Образы Италии».

Впрочем, этот запоминающийся открыточный облик Вечный город Рим и приобрёл в период «правления» стиля барокко, то есть примерно к концу XVII века. А до того… 

В XV веке город занимал лишь четвертую часть прежней территории, а число его жителей не превышало 50 тысяч. Первые серьезные попытки реконструировать Рим были предприняты лишь при папе Николае V (1447—1455 гг.) в связи с подготовкой к юбилейному 1450 году. К началу XVI века, несмотря на затраченные средства и усилия, Рим оставался, в основном, обширной неустроенной территорией, на которой античные развалины, болота, пустыри и сады перемежались с разобщенными вкраплениями новой застройки и отрезками замощенных улиц.

На картине фламандского художника Пауля Бриля, (Paul Bril), который в 1582 году переехал в Рим и работал там как пейзажист, несложно узнать купол Пантеона и барабан строящегося собора Св. Петра, ещё без купола.

Надо отметить, что в 1536 году Микеланджело принимается за непростую задачу облагораживания Капитолийского холма по заказу папы Павла III (Алессандро Фарнезе). И та композиция, к которой он в итоге приходит, задаёт некий новый тон, новую моду на городские ансамбли нового типа: не ренессансные, но уже почти барочные.

«Барочная площадь «экстерриториальна: у её границ кончается беспорядочное сплетение узких проездов и строений и возникает новый, островной мир самодовлеющего, замкнутого в себе архитектурного пространства. Прохожий должен со всей резкостью почувствовать контраст между беспорядочной суетой своего обыденного города и торжественным спокойствием, пышным великолепием дворцовой или церковной площади».

Давид Аркин. «Образы архитектуры»

Liber Pontificalis (Книга пап) — сборник деяний римских пап, начиная с апостола Петра гласит о серьёзных градостроительных преобразованиях в Риме, организованных к середине XVI века папами:

  • Пий IV (1499 —1565) пробил двухкилометровую улицу, ведущую от вершины Квиринала к Порта Пия (Porta Pia ) в 1561 году;
  • Григорий XIII (1502 — 1585) спрямил древние пути, связывавшие базилики Санта Мария Маджоре и Сан Джованни ин Латерано, в 1572—1585 годах;
  • Сикст V (1585—1590) задумал соединить важнейшие для католической церкви места паломничества, сохранившиеся и реконструированные раннехристианские базилики, прямыми магистралями. Сикст V привлек к своим реконструктивным работам архитектора Доменико Фонтана.

Наиболее интересная в этом отношении «народная» площадь Д. Фонтана, от которой он отводит три луча улиц  Корсо (ведёт на пьяцца Венеция), Бабуино (на пьяцца ди Спанья) и Рипетта (на мавзолей Августа),  и фиксирует эти точки в пространстве двумя церквями-почти-близнецами: Санта Мария ин Монте Санто и Санта Мария деи Мираколи, чьё строительство началось в 1661 году по проекту архитектора Райнальди. В дальнейшем «трезубец» Фонтана использовался и другими градостроителями, например, в Версале или Санкт-Петербурге. 

«Понимание городского ансамбля как цельной, но сложной, развивающейся в пространстве композиции, постепенно раскрывающейся зрителю по мере его движения, ярко проявилось и в построении барочных улиц.
Несмотря на застройку различными зданиями, римские улицы, проложенные в XVI веке, приобретают цельность благодаря архитектурным акцентам, сделанным в начале, конце, а иногда и где-либо посередине улицы (фонтаны, обелиски, скульптуры)».
ВИА, том 7

Современный барочный облик Пьяцца Навона связан с именем Папы Иннокентия Х, в миру Джамбаттиста Памфили (1574 —1655). Именно ему пришла в голову мысль облагородить запущенное пространство в центре города. А меж тем, в своих очертаниях это пространство хранит силуэт древнеримского стадиона. К строительству этой площади был привлечён самый знаменитый архитектор и скульптор того времени Дж. Бернини, который создаёт незабываемый облик этого места, украшая его скульптурами, фонтанами и обелиском. 

Ну, а самый знаменитый ансамбль, символ Рима, центр паломничества христиан — это, конечно, площадь перед собором св. Петра в Ватикане. В некотором роде этот комплекс обошёлся единой западной церкви расколом, ведь продажа индульгенций, затеянная Львом X, и увиденная Лютером, — была организована в том числе из-за необходимости вести это строительство. Если конспективно, то история этого строительства такова:

  • 1503 год объявлен конкурс на проекты новой базилики и выбор центрического храма Д. Браманте;
  • 1607-1617 гг. происходит удлинение базиликальной части;
  • 1656-1667 гг. Дж. Бернини делает площадь с колоннадой перед собором, всего там 284 колонны и 140 статуй над колоннадой!

известный историк искусства Вёльфлин отмечает, что: «история могла бы без малейшего колебания ограничиться изучением одного этого памятника, так как на нем отразились все фазы развития стиля в течение целого столетия, — начиная первым проектом Д. Браманте и кончая сооружением К. Мадерны».

Таковы площади Рима XVI — XVII веков, сделавшие Рим репрезентативным центром, символом, центром европейского и христианского мира. 

P.S. В Румянцевском особняке (СПб) с 18 октября 2018 по 14 апреля 2019 проходит выставка  Ricordo di Roma (Память о Риме), где можно увидеть в том числе и барочные ансамбли «папского» Рима XV – XVIII веков. Среди наиболее интересных экспонатов – гравюры Дж. Вази, Дж. Б. Пиранези, Г. Х. Килиана, редкий увраж архитектора А. Дегоде 1682 года, уникальные чертежи русских архитекторов, видовые рисунки разных мастеров и серии фотографий XIX века.

_____________________________________________________________________

  • Фото Н. Кулакова
  • https://ru.wikipedia.org/wiki/Бриль,_Пауль
  • https://ru.wikipedia.org/wiki/Доменико_Фонтана  
  • https://ru.wikipedia.org/wiki/Бернини,ДжованниЛоренцо
  • Всеобщая история архитектуры, том 7
  • Д. Аркин. Образы архитектуры. М.: 2013
  • И. Бартенев. Зодчие итальянского Ренессанса, Л.: 1936
  • П. Муратов. Образы Италии 

Нотр-Дам


Читает О. Кулакова, музыкальное сопровождение Jordi Savall / Metamorphoses Fidei, 2006
Где римский судия судил чужой народ, 
Стоит базилика,- и, радостный и первый,
Как некогда Адам, распластывая нервы,
Играет мышцами крестовый легкий свод.

Но выдает себя снаружи тайный план:
Здесь позаботилась подпружных арок сила, 
Чтоб масса грузная стены не сокрушила, 
И свода дерзкого бездействует таран. 

Стихийный лабиринт, непостижимый лес, 
Души готической рассудочная пропасть, 
Египетская мощь и христианства робость, 
С тростинкой рядом - дуб, и всюду царь - отвес. 

Но чем внимательней, твердыня Notre Dame, 
Я изучал твои чудовищные ребра, 
Тем чаще думал я: из тяжести недоброй 
И я когда-нибудь прекрасное создам.

О. Мандельштам
Реймсский собор

Реймсский собор

Читает О. Кулакова, музыкальное сопровождение Jordi Savall / Metamorphoses Fidei, 2006 
[РЕЙМС – ЛАОН]

Я видел озеро, стоявшее отвесно.
С разрезанною розой в колесе
Играли рыбы, дом построив пресный.
Лиса и лев боролись в челноке.

Глазели внутрь трех лающих порталов
Недуги – недруги других невскрытых дуг.
Фиалковый пролет газель перебежала,
И башнями скала вздохнула вдруг.

И, влагой напоен, восстал песчаник честный,
И средь ремесленного города-сверчка
Мальчишка-океан встает из речки пресной
И чашками воды швыряет в облака.

О. Мандельштам, 4 марта 1937

Текст лекции, прочитанной М.Л. Гаспаровым в московской школе № 57. В основе лекции – статья «Две готики и два Египта в поэзии О.Мандельштама. Анализ и интерпретация». http://rus.1september.ru/article.php?ID=200204301

Нотр-Дам

Петропавловская крепость, Инженерный дом, Петербургский модерн

Великолепная выставка, которая вполне могла бы стать постоянной экспозицией, но увы, закрывается буквально завтра. Материал подобран так, что понятно и интересно даже без экскурсии. Много объяснено на стендах, отличный этикетаж, продумана логика экспозиции. Представлена мебель, фарфор, светильники, предметы быта, одежда, детали женского гардероба, каминные зеркала, архитектурная графика и фотографии, эфемеризмы типа театральных программок и меню.

И кругом нежнейшие фисташковые и травяные оттенки, слоновая кость, розоватые, коралловые, небесно-голубые и оливковые тона, светлое дерево, глянцевые изразцы. Конечно, много цветов: лилий, ирисов, чертополохов, подсолнухов и водных растений.

Отдельное место уделено освещению в экспозиции. В связи с тем, что в начале XX века электричество активно входит в повседневность, то и насладиться заново этим чудом, снова понять и пережить это обычное в наши дни явление — как чудо — можно в залах это выставки.

А вчера на экскурсии было прочитано стихотворение З. Гиппиус (1901 год) «Электричество» — очень поэтичный образ!

Две нити вместе свиты,
Концы обнажены.
То «да» и «нет», — не слиты,
Не слиты — сплетены.
Их темное сплетенье
И тесно, и мертво.
Но ждет их воскресенье,
И ждут они его.
Концов концы коснутся —
Другие «да» и «нет»,
И «да» и «нет» проснутся,
Сплетенные сольются,
И смерть их будет — Свет.