Натюрморт XVII века

Category Archive Натюрморт XVII века

Франс Снейдерс. Натюрморты с обезьянками.

Некоторое время назад я рассказывала о «малых голландцах» и их натюрмортах, упоминая лишь вскользь, что в это же время активно развивался  и фламандский натюрморт. Сегодняшняя статья посвящена прославленному мастеру фламандского still life — Франсу Снейдерсу.

Натюрморты Снейдерса очень большого размера. В Государственном Эрмитаже представлена разнообразная коллекция этих бесчисленных лавок с фруктами и овощами, битой дичью, рыбой и экзотическими морскими гадами. Still life Снейдерса реалистичны и обращены к пяти чувствам человека — все хочется потрогать, выбрать, ведь автор приводит нас на рынок. Все продукты источают аромат, запах или, простите, вонь. Все изображенное можно съесть: или сразу — впившись в сочную мякоть инжира, или потенциально — приложить усилия, приготовить чудесную ароматную рыбу с пряностями и насладиться!  В лавках Снейдерса всегда присутствуют живые герои — будь то люди или животные, а потому зритель может еще и услышать неспешный разговор горожанок, рычание  или шипение, грохот падающих чаш, ваз и корзин. И причиной такого беспорядка, как правило, становится маленькая проказница — обезьянка.  И вот тут есть одна пикантная деталь. Приглядитесь: строгая дама придирчиво осматривает персик, ее движения скупы и неторопливы. В это же время обезьяна тоже «выбирала» персики и, потеряв равновесие, неуклюже растопырив лапы, она кубарем полетела вниз. Или другой пример: дама изящным движением берет вазу с инжиром, и будто вторя ей, обезьяна кокетливо изгибая лапку, держит цветок. И в следующей картине — мы видим вновь единство жестов мартышки и человека.

Такое сравнение с обезьянкой — словно насмешка, издевка, кривое зеркало для человека. В 17 веке подобное изображение обезьян, которые вели себя как люди — музицировали, пили вино, играли в карты, воспитывали потомство — было очень популярно, например, знаменитые «Обезьяны в кухне» Теннирса. Эти маленькие юркие зверьки, удивительно похожие на человека по мимике и жестам, либо имитируют движения людей, либо делают все наоборот, создавая контраст и динамику. Картина мира всегда двойственна — две стороны медали, взлеты и падения, мужское и женское, инь-ян. Без обезьянок в натюрмортах Снейдерса было бы скучновато, а тут можно задуматься — кто кого пародирует…

Хуан Санчес-Котан. Натюрморт.

Хуан Санчес Котан. Натюрморт.

Хуан Санчес-Котан. Натюрморт.

Испанский натюрморт XVII столетия — яркое и самобытное явление в истории европейской живописи. В XVII веке в испанском искусстве невероятную популярность получила деревянная натуралистическая скульптура на религиозную тематику. Эти статуи изображали людей в полный рост, в сложных ракурсах, в движении, с передачей мимики и жестов, особенностей цвета кожи, одежды и т.д. Если были подобные поиски натуралистического изображения в пластике, то, возможно, и в живописи они тоже присутствовали. Во всяком случае, такой жанр как натюрморт располагает к изучению натуры и к передаче ее, по возможности, объективно, ведь капуста и тыква не обидятся, если их изобразить их без прикрас, даже с подпорченными боками. А еще в натюрморте нет сюжета, значит можно выстроить отношения героев, основываясь на форме, цвете и других материальных особенностях натуры. Все предметы будто перечислены через запятую, они распределены в пространстве ниши, не соприкасаясь друг с другом. Но ведь их должно что-то и объединять. У этих предметов есть вес, цвет, форма, внутреннее и внешнее.

Итак, начнем с особенностей тени и света. Огурец и долька тыквы отбрасывают двойные тени — на вертикальный край столешницы и на ее горизонтальную часть, подчеркивая свою объемность и пространственное расположение. Тыква в данном случае не оригинальна, хотя часть ее тени заслоняет ее же дольку, то есть в некотором смысле, у этих героев состоялось общение. Дальше происходит нечто странное — капуста и яблоко вообще не отбрасывают тень на столешницу, потому что подвешены. Тяжесть этих плодов мы ощущаем по натяжению нити, на которой они висят. И именно благодаря своему вертикальному расположению капуста и яблоко тоже взаимодействуют, создавая вертикальный аккорд. Стоит убрать эти нитки, и получится сюрреалистическая картина в стиле Сальвадора Дали!

Яркой световой доминантой является тыква, и также светлые пятна, но более тусклые, мы видим на кончике огурца и на яблоке. Тыква здесь кульминационна еще и потому что разрезана, мы видим ее нутро, она здесь самый интересный, действующий герой, живущий не только в пространстве, но и во времени (была целой — стала разрезанной). А еще предметы чередуются по цвету — желтоватый и зеленоватый — колорит создает четкий ритм. Удивительно, но этот натюрморт звучит, он ограничен нишей и в то же время, дает возможность для импровизации в каденции черно-космического фона! Странное явление — чем больше стремление к передаче натуры, тем четче создается образ космического и необъяснимо-таинственного. Может, есть такой закон, кто объяснит?

Моя подруга, посмотрев на этот натюрморт, предложила очень необычное толкование:  это череда этапов жизни человека. И действительно, рождаясь румяным яблочком, мы витаем в невесомости, потом идет «капустная» стадия собирания и формирования себя, потом мы приземляемся и что-то отдаем миру, что-то рождаем, и последняя стадия — сморщенный огурец, своей тенью скользящий вниз.

Философский, музыкальный, живописный, натуралистичный — этот натюрморт  Хуана Санчес-Котана не оставит равнодушным, приглядитесь, может,  он вам что-нибудь еще расскажет?

Аллегория времени в натюрмортах Геррита Доу.

Геррит Доу. Натюрморт с подсвечником и карманными часами.м

Геррит Доу. Натюрморт с подсвечником и карманными часами.

Этот натюрморт Геррита Доу создан по излюбленной автором схеме: предметы скомпонованы в полукруглой нише, рядом деликатно отодвинута занавеска. Набор предметов, если так можно выразиться, стандартный для голландского натюрморта XVII века — часы, книга, потухшая свеча, табак, трубка, песочные и карманные часы — символы vanitas, бренности всего сущего. Хотя мне всегда хотелось назвать этот натюрморт «Символ времени», потому что именно эта метафора представленна здесь трижды: в виде карманных и песочных часов и в виде потухшей свечи.

Геррит Доу. Натюрморт, 1647

Геррит Доу. Натюрморт с песочными часами.

В этом натюрморте Доу на первом плане изображает пенал и гравюру, но песочные часы выведены из тени, тут они представлены во всей красе, а время в них струится тонкой струйкой… Набор предметов можно по-разному интерпретировать, но мне кажется, что в этих натюрмортах наиболее выразительно выражена аллегория быстротечности времени. Итальянский поэт Чиро ди Перс, современник Доу написал мудрое стихотворение на эту тему, которое явилось своеобразное иллюстрацией представленных сегодня натюрмортов:

Ещё одно мгновенье истекло,
В песчинках — роковая сила:
Она мой день на доли поделила,
Всё меньше в верхней склянке их число.

Песок течёт сквозь узкое жерло,
Вот склянка — колыбель, а вот — могила;
Правдиво нашу долю отразило,
Наш век недолгий хрупкое стекло.

В часах водою пользовались греки,
Однако с неких пор песчаный ток
Напоминает нам о кратком веке.

Вода, песчаной струйки волосок…
Часы — от века в каждом человеке:
Жизнь — слёзы, после жизни — прах, песок.

(перевод стихотворения Е. Солоновича)

Почему голландцев называют «малыми»?

Ян Вермеер Делфтский. Вид Делфта, 1660 г.

Ян Вермеер Делфтский. Вид Делфта, 1660 г.

XVII век явил миру две художественные школы — голландскую и фламандскую. Обе были наследницами художественных традиций Нидерландов — европейской страны, на части территории которой к тому времени образовалась католическая Фландрия, названная так по имени самой значимой провинции (на сегодняшний день это территория Бельгии и Франции). Другие провинции, отстояв свою приверженность идеям реформации, объединились и стали именоваться Голландской республикой или просто Голландией. В XVII веке в Голландии примерно три четверти населения было городским, основным сословием считалось среднее. Реформаторская церковь отказалась от великолепия декора, не было коронованных заказчиков и родовой аристократии, а это значит, что представители буржуазии стали основными потребителями искусства. Пространство, предназначенное для живописи, ограничилось домами бюргеров и общественными зданиями. Размеры картин, как правило, были не велики (по сравнению с дворцовой живописью или алтарными композициями для церквей), а сюжеты имели камерный характер, изображали сцены частной, повседневной жизни. Именно поэтому голландских мастеров XVII века (за исключением Рембрандта и Халса) назвали «малыми голландцами». Большинство художников находило темы для своих картин в пределах родной страны, следуя совету Рембрандта: «Учись прежде всего следовать богатой природе и отображать прежде всего то, что ты найдешь в ней. Небо, земля, море, животные, добрые и злые люди — все служит для нашего упражнения. Равнины, холмы, ручьи и деревья дают достаточно работы художнику. Города, рынки, церкви и тысячи природных богатств взывают к нам и говорят: иди, жаждущий знания, созерцай нас и воспроизводи нас». Продуктивность художников достигала невероятных размеров, как следствие, в среде живописцев возникала конкуренция, которая в свою очередь приводила к специализации мастеров. И, возможно, из-за этого произошла многообразная дифференциация по жанрам. Появились художники, которые работали только в жанре морского пейзажа или жанре городских видов, или изображали интерьеры помещений (комнат, храмов). В истории живописи были примеры натюрмортов и пейзажей, но никогда прежде эти жанры не достигали такой массовости и самодостаточности, как в Голландии XVII века. Об особенностях формирования жанра натюрморта в живописи «малых голландцев» я собираюсь рассказать в ближайших выпусках блога. А с примерами натюрмортов этого периода Вы уже могли встречаться на страницах блога:

Геррит Доу. Натюрморт с глобусом, книгами и лютней.

Виллем Кальф. Натюрморт с наутилусом и китайской чашей.

Питер ван Стенвейк. Натюрморт “Эмблема смерти”.

Виллем Кальф. Натюрморт с рогом.

Трубки на столе.

Ян Дaвидс де Хем. Десерт.

Аллегория времени в натюрмортах Геррита Доу.

Виллем Кальф. Натюрморт с наутилусом и китайской чашей.

Виллем Кальф. Натюрморт с наутилусом и китайской чашей.

Виллем Кальф. Натюрморт с наутилусом и китайской чашей.

Любители ли Вы красивые вещи? Какие-нибудь штучки, безделушки, аромолампы, посуду, сувениры… Вообще-то, этим увлечением чаще «грешат» женщины. Соберутся на девичник и давай рассказывать, что видели интересного и оригинального. Или еще можно совершить захватывающий и опустошительный  поход по магазинам. Или что-то продемонстрировать – как одна моя приятельница, которая организовала мастерскую по изготовлению сувениров. Так вот, периодически она зовет меня в гости и показывает новую коллекцию открыток, текстильных сумок и керамики. Обычно я эту красоту фотографирую на память. А 3 века назад художники, видя красивые вещи, создавали натюрморты. Вот вам новая версия возникновения жанра still life.
Любование красивыми вещами, уважение к создателю этих вещей – человеку и к творцу исходного материала – природе сквозит в прекрасных натюрмортах голландцев XVII века. Да, голландцы любили и понимали толк в добротном интерьере, в комфортной сервировке стола, где все необходимое под рукой, в удобной посуде — в том материальном мире, который окружает человека.
Были у трудолюбивых и любознательных голландцев еще такие специфические увлечения, — это так называемые «тюльпаномания» и «раковиномания», а также коллекционирование всевозможных диковин, привозимых из экзотических стран. Ракушки самой причудливой и разнообразной формы можно встретить во многих голландских натюрмортах. Необычная форма раковин вдохновляла ювелиров на создание необычной посуды. Например, кубок-наутилус на этой картине Виллема Кальфа. Это ракушка от моллюска превратилась в произведение ювелирного искусства. Была природной, стала рукотворной.
А вот причудливая вазочка в китайском стиле – восточная редкость. Считают, что она была создана в 1640-1660 годах специально для продажи на европейский рынок, но в Голландии знали только несколько экземпляров подобных вещиц. Снаружи она украшена восемью рельефными фигурками, олицетворяющими восьмерых бессмертных в даосизме, шишка на крышечке – это очертания буддийского льва .
Этот натюрморт дополнен традиционным для Кальфа персидским ковром и лимоном с тонкой спиралью кожуры. Пирамида предметов тонет в дымке полумрака, иногда лишь легкие блики обозначают форму вещей. Природа создала ракушку, ремесленник ее превратил в кубок, художник нарисовал натюрморт, а мы всей этой красотой наслаждаемся. Ведь суметь увидеть красоту – тоже талант.