Архив

Вы просматриваете архив блога onaturmorte.ru .

Апр

19

Джанмария Потенца: византийские натюрморты.

admin

Все-таки хорошо, что иногда, примерно раз в год, случается день рождения. Тогда можно смело подставлять руки для подарков, пожеланий, комплиментов, чудесных открытий от друзей, близких,  да что там!.. Само Мироздание в этот день шлет открытки, а легкокрылые ангелы прислушиваются к желаниям нашей души, чтобы утешить ее нежным счастьем. К чему это я? К тому, что на днях у меня случился юбилей. И одним из великолепных подарков было приглашение посетить выставку венецианского художника Джанмарии Потенцы (Gianmaria Potenza), которая открылась 14 апреля 2012 года в музее современного искусства Эрарте.

Рождение солнца №12 150Х150 см, дерево, мозаика

Рождение солнца №12 150Х150 см, дерево, мозаика

Да простят меня организаторы выставок, я не люблю открытия (хотя, каюсь, сама этим грешила: была руководителем галереи когда-то давно…). Как правило, среди музыкального шума, шампанского, экзальтированных дам, случайных рассеянных мыслей, короче, среди той самой житейской vanitas сложно оценить идеи художника, поэтому нужно ходить в музей… например, в понедельник утром. Да, именно тогда мне удалось погрузиться в сосредоточенную атмосферу выставки, омытой акустической и ментальной тишиной ночи. Пройдя в пространство зала, я попала в сказочный полумрак, где вели свой неспешный разговор объемы и округлости, углы и выпуклости, блестки и матовость, различные фактуры и формы, узнаваемые цитаты и нечто совершенно новое. Помимо сочных по-ботеровски крупных бронзовых скульптур-фруктов, мое внимание привлекли сюжеты с рыбными лавками и натюрморты-посвящения Моранди. По форме - это интересные объекты, рельефы или коллажи, а, может, и картины. К XX веку случилось слишком много станкового искусства, и художники уже давно пребывают в поиске новых форм и материалов для передачи выразительности своих образов.

Машина ЭВМ.

Машина ЭВМ

Переосмысление старого через новые формы, серийность и вариативность, эргономичность и гармония дизайна - вот рельсы, по которым движется искусство Потенца.  Мы можем наблюдать рождение солнца в многочисленных вариантах (более 20), посвящение предшественникам (Моранди), мы видим образы машины ЭВМ, напоминающие фантастические градостроительные макеты, повешенные вертикально, мы можем дотронуться до кубистических животных, и, наконец, мы любуемся красивыми абстрактными объектами, которые хорошо впишутся в интерьер дома или города. Да, в колорите его работ очевидны византийские традиции, пустившие в свое время глубокие корни в Венеции. В лаконичной, отточенной форме можно увидеть отсылку к позднеготическим тенденциям. Открытость, импульсивность и восприимчивость к современности - как наследие венецианского искусства эпохи Возрождения -  также нашли отражение в образах Джанмарии.

Носорог.

Носорог.

Посвящение Моранди №4

Посвящение Моранди №4

Искусство Потенца весьма дружелюбно и гармонично, это совершенно не страшная, а даже красивая урбанистика, которая не вопит об экологии, не режет и не истязает зрителя серьезными эсхатологическими вопросами. Это смирение западного человека, воспринявшего современность не критически, а созидательно. Красиво, загадочно, аккуратно, стройно… Я отдохнула душой, посетив фантастический мир этой выставки и на мгновение ощутила примирение с предметно-человеческим миром, который, оказывается, может быть таким восхитительным. Чего и вам желаю! (Видео с художником)

PS: Кстати, Петербург посетили сразу несколько венецианцев: Карло Кривелли (XV век) и Джанмария Потенца (XXI).

Апр

12

Естественно-научная история XVIII века в рисунках.

admin

Натюрморт - удивительный жанр, который заставил меня о многом задуматься. Говоря о натюрморте, нужно отметить его эстетические и художественные особенности, расшифровать символы, понять, почему художник обращается именно к этим предметам, изображает ту или иную вещь в компании с другими. В целом, still life, оставаясь бессюжетным жанром, улавливает и озвучивает самое главное: особенности мышления людей определенной эпохи.  Наблюдая перечисление предметов в натюрмортах XVII - XVIII веков, современный человек недоумевает: на картинах представлен список вещей, которые невозможно сочетать ни по логике, ни по эстетике. Но именно в этом парадоксе зарождается одна из самых главных потребностей эпохи - познать физический мир, как нечто общее, где есть законы, иерархия, причины и следствия. Так, изображая великолепные цветочные букеты с бесчисленными реалистическими подробностями, художник следует за импульсом эпохи, демонстрируя интерес к устройству природы в художественной форме.

Помимо цветочных натюрмортов, в XVII веке формируется  новый жанр ботанического рисунка, который должен был отражать не столько красоту, сколько точность в воспроизведении деталей. Строго говоря, ботанические рисунки и гравюры существовали и раньше, преимущественно в ботанических атласах, как иллюстрации к лечебным трактатам. Но именно в XVII веке они начинают приобретать черты научного знания, появляются изображения растений в разных ракурсах, в разрезах, изображение семян, спор, корней, плодов, разных стадий цветения и т.д. И что, на мой взгляд, интересно, уже к XVIII веку меняется принцип формирования списка растений: не по символам, не по целебности, а, например, по ареалу распространения. Немецкий ученый Александр фон Гумбольдт (Alexander von Humboldt) после путешествия в Латинскую Америку в 1799 году собрал замечательную ботаническую коллекцию, на основе которой были потом созданы гравюры, собранные в отдельную книгу.

Иллюстрация из книги Гумбольдта.

Французский натуралист, биолог, математик, естествоиспытатель и писатель Жорж-Луи Леклерк (Georges-Louis Leclerc Comte de Buffon) мыслил еще шире. В своих книгах он предпринял попытку представить картину мира в разнообразных проявлениях флоры, фауны, минералов и человека. Он собирал отдельные факты из жизни человека, животных, растений и пытался их обобщить, выявив единую систему. В то время как Карл Линней разрабатывал формальную часть науки, оттачивая классификацию и систематику, Леклерк высказывал преддарвиновские идеи об изменяемости видов под влияниям окружающей среды. Идеи Леклерка были обобщены в книгах и изданы еще при жизни. А не так давно появился  великолепный фолиант Storia Naturale, в котором воспроизведены естественнонаучные рисунки Леклерка.

Иллюстрация из книги Леклерка

Иллюстрация из книги Леклерка

Изменение сюжетной линии станкового натюрморта - цветочных мотивов, редкостей, кунсткамер - шло параллельно с развитием ботанического рисунка, здесь очевидно их совместное движение в сторону научного познания мира. И, на мой взгляд, подобные междисциплинарные аналогии интересны и требуют более подробного изучения.

Фев

19

Карло Кривелли «Благовещение со святым Эмидием».

admin

Выставка Карло Кривелли «Благовещение со святым Эмидием» открылась в Государственном Эрмитаже 14 февраля 2012 года. Не пропустите, этот шедевр итальянского Ренессанса стоит посмотреть, и даже не один раз.

Благовещение со святым Эмидием ,1486, 207 x 147, холст, масло, переведена с дерева, Национальная галерея в Лондоне

Благовещение со святым Эмидием 1486 год, 207 x 147 см, холст, масло, (переведена с дерева). Национальная галерея в Лондоне

Дек

21

Немецкий натюрморт: от станковой картины к ботаническому рисунку.

admin

Немецкий натюрморт XVII столетия - это преобразованные композиции и темы голландских художников. Говорить об уникальности still life в Германии не приходится, все-таки первыми в этом жанре остаются живописцы Великих Нидерландов: фламандцы и голландцы. Но кое-что интересное о развитии немецкого натюрморта рассказать можно. Например, об интересе к естественнонаучным знаниям в области ботаники или энтомологии, выраженном в натюрмортной живописи. В связи с этим вопросом я бы хотела остановиться на творчестве трех мастеров: живописца Георга Флегеля (Georg Flegel, первая половина XVII века), его ученика Якоба Морреля (Jacob Marrel, середина XVII века) и рисовальщицы Марии Сибиллы Мериан (Maria Sybilla Merian, конец XVII века) - ученицы Морреля. Эта преемственность, прошедшая сквозь XVII век, отражает движение жанра still life: от красивых картин, призванных украшать интерьер бюргерского дома, до идеально точных ботанических рисунков, отражающих естественнонаучные интересы века.  Георг Флегель. Натюрморт с десертом.

Георг Флегель.

Георг Флегель. Натюрморт с десертом.

Георг Флегель. Натюрморт с десертом.

Георг Флегель, мастер начала XVII века, ученик голландского художника Лукаса ван Фалькенборха. Основным заданием, которое получал Флегель в мастерской учителя, была работа над изображением фруктов, овощей и цветов в многофигурных полотнах Фалькенборха. Позже Флегель начинает работать самостоятельно и открывает собственную мастерскую. Сюжеты его натюрмортов по-голландски традиционны: еда, цветы, посуда, иногда присутствуют символы vanitas (песочные часы, книги, свеча). Четкий рисунок, ясные контуры, предметы, скомпонованные в пространстве всего холста (почти нет сободного пространства), ракурс, данный чуть сверху, отсутствие кульминации (в колорите или композиции), многочисленные детали - это те признаки, которые отличают натюрморты Флегеля от пирамидообразных композиций того же периода его голландских коллег. Часто его композиции созданы на мотиве перечисления предметов, их свойств, фактур материалов. Это своеобразная сиюта из нескольких “пьес”, объединенных в пространстве условного стола и условного же фона. Еще одной особенностью still life Флегеля является почти повсеместное присутствие животных и насекомых, выписанных с особым старанием. Одним из самых известных живописцев, вышедших из мастерской Флегеля, был Якоб Моррель.

Якоб Моррель (Морель).

Якоб Моррель. Натюрморт с ящерицей.

Якоб Моррель. Натюрморт с ящерицей.

Этого живописца принято считать и голландским, и немецким, так как в течение своей жизни он часто переезжал, и воспринял как традиции одной школы, так и другой.  Представленный выше натюрморт выполнен в традиционной манере голландских мастеров - Амброзиуса Босхарта Старшего или Яна Давидса де Хема. А вот эта работа, сохраняя композицию цветочного натюрморта, выполнена в смешанной технике акварели и гуаши на пергамента, и имеет признаки декоративного, плоскостного рисунка.

Якоб Моррель. Цветы в вазе и лягушка. Fitzwilliam Museum, UK

Якоб Моррель. Цветы в вазе и лягушка. Fitzwilliam Museum, UK

Но, по видимому, подготовительным материалом к такого рода композициям были ботанические зарисовки, как например, вот эта

Якоб Моррель. Два тюльпана, раковина и насекомое. Амстердам, Рейксмузеум

Якоб Моррель. Два тюльпана, раковина и насекомое. Амстердам, Рейксмузеум

Сохранились многочисленные ботанические акварели Морреля, где он подробно запечатлел десятки видов цветов (особенно тюльпанов), насекомых и всевозможных редкостей. Моррель стал одним из первых художников, поддержавших тюльпаноманию начала XVII века, изобразив тюльпаны не только в традиционных живописных композициях, но и в ботанических рисунках.

Мария Сибилла Мериан.

Приемная дочь Морреля, и его талантливая ученица. Подробная статья о ее творчестве и жизни - здесь. Интересная коллекция рисунков и гравюр Мериан находится в музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Санкт-Петербург). Мария Сибилла работала в технике рисунка и цветной гравюры. В ранние годы она увлекалась декоративными композициями с изображением цветочных венков, коих предостаточно в творчестве голландских мастеров. В последствии мотив венков был использован в титульных листах ее научных каталогов: “Книга о гусеницах” и “Книга о цветах”.

Мария Сибилла Мериан. Обложка книги о гусеницах.

Мария Сибилла Мериан. Обложка книги о гусеницах.

В творчестве Марии Сибиллы Мериан традиционные приемы натюрмортной живописи растворяются в научном значении ботанического рисунка, но, вместе с тем, часто сохраняют изящество композиции и колорита.  В своих рисунках  художница не придерживалась традиций узкой специализации в изображении определенных сюжетов, она точно следовала за формами, которые предоставляла натура. Можно предположить, что здесь мы наблюдаем высшую точку реализма, к которому логично подошел жанр немецко-голландского натюрморта.

Мария Сибила Мериан. Рисунок.

Мария Сибила Мериан. Рисунок.

В центре этого венка из веток шелоковичного дерева (см выше) надпись: “Исследовала прилежно на пользу натуралистам, художникам и любителям садов“.  Создавая свою книгу о гусеницах, Мария Сибилла предполагала использование ее рисунков среди вышивальщиц, непрофессиональных художников, домохозяек. Изображения насекомых и растений расположены не по именам, а в порядке смены времен года. Таким образом, Мария Сибилла стала, возможно, первым автором не только научного каталога, но и своего рода дизайнерского пособия для прикладного искусства.

Немецкий натюрморт в XVII столетии совершил удивительный переход от станковой картины к ботаническому атласу. Было бы справедливым отметить, что и Голландия и немецкие города в XVII веке в этом вопросе развивались в едином движении. На примере этих трех художников можно проследить последовательное изменение восприятия функции изображения (цветов, насекомых, животных) часто при сохранении традиционной композиции still life и колорита.

Окт

24

Натюрморты с битой дичью.

admin

Ян Баптист Веникс. Натюрморт с битой дичью, 55  x 71 cм

Ян Баптист Веникс. Натюрморт с битой дичью, 55 x 71 cм

Ян Баптист Веникс, натюрморт с лебедем

Ян Баптист Веникс, натюрморт с лебедем.

В контексте размышлений о развитии европейского still life в XVII веке, обращение к теме охотничьих натюрмортов, где мертвая натура представлена в плотских подробностях, - неизбежно. Мне не хотелось затрагивать тему мертвых животных в картинах: не ясно о чем и как писать. Мое недоразумение и вопросы относительно этого вида живописи росли, пока я не прочитала статью Натали Уолок (Nathaniel Wolloch “Dead Animals and the Beast-Machine: seventeenth-century Netherlandish paintings of dead animals, as anti-Cartesian statements”), где автор излагает вполне убедительные причины возникновения и популярности этого вида натюрмортов в голландском и фламандском искусстве XVII века.

Именно в XVII веке распространилась картезианская теория `beast-machine’, повествующая о том,  что у животных нет души и они созданы лишь для само-воспроизведения и обеспечения потребностей человека. Можно предположить, что в связи с этой анти-животной программой (которую так же активно поддержали некоторые последователи Декарта) и возникли натюрморты, столь безжалостно и цинично изображающие смерть наших братьев меньших. Анти-животную теорию поддерживал факт невероятной популярности охоты в XVII веке, дополняя антропоцентрическое, эгоистическое мировоззрение человека Нового времени. Но вместе с тем, многие охотники оставили воспоминания, из которых ясно следует, что они любили природу и зверей, воспринимая убийство, как неизбежность для жизни животного (если его убьет не охотник, то хищник). Возникает предположение, что теория `beast-machine’ хоть и была распространена, но была далеко не единственной. Здесь, в качестве альтернативных воззрений можно вспомнить “Опыты” Мишеля Монтеня, или размышления Овидия (”Метаморфозы”) на тему вегетарианства Пифагора :

“Он первым считал преступленьем
Пищу животную. Так, уста он ученые первый
Для убеждений таких разверз, - хоть им и не вняли:
“Полноте, люди, сквернить несказанными яствами тело!
Есть на свете и хлеб, и плоды, под которыми гнутся
Ветви древесные; есть и на лозах налитые гроздья;
Сладкие травы у вас, другие, что могут смягчиться
И понежнеть на огне, - у нас ведь никто не отымет”.

В Европе XVII века имя Пифагора прочно ассоциировалось с вегетарианством, так же мореплаватели и путешественники начали привозить удивительные истории о людях, которые живут на востоке и не едят мясо, потому что верят в переселение душ! Эти идеи неизбежно оказывали влияние на художественную среду того времени. И говорить о том, что натюрморты с битой дичью показывают нам восхваление безнравственной победы над природой, проявление безжалостной анти-животной концепции, значит не понимать тонкости и глубины мировоззрения человека той поры.

Изначально иконография трофейных still life берет свое начало от кухонных сцен, как например, в картинах Питера Артсена (Pieter Aertsen) и Иоахима Бейкелара (Joachim Beuckelaer). Но не все так однозначно: в первом примере на фоне разделанных туш и колбас мы едва замечаем сюжет “Бегство в Египет”, а второй пример отражает натурфилософскую концепцию мира о четырех элементах, которая была распространена в XVI веке. Прообразы натюрмортов с битой дичью содержали второй план смысла.

Питер Артсен. В лавке мясника. 1551 г.

Питер Артсен. В лавке мясника. 1551 г.

Иоахим Бейкелар. Четыре элемента. Вода. 1569 г.

Иоахим Бейкелар. Четыре элемента. Вода. 1569 г.

В натюрмортах XVII века можно говорить о сохранении символики `vanitas` (суета земной жизни), `voluptas carnis’ (бренность плоти) и т.д. Но все-таки, эмблематический подтекст в этой живописи выражен не всегда. На мой взгляд, здесь проявлен психологический аспект. Не кажется ли вам, что в голландской живописи XVII века (с их уютно-бытовыми образами бюргерского дома) неохотно говорили о смерти? Старость - да, присутствует, благополучная и счастливая. Критика маргинальных явлений социума (пьянство, бедность, разврат) - вполне умеренная и порой даже веселая (вспомним Яна Стена). Если в XV веке образы ада, выраженные в алтарной картине, уравновешивали идею жизни-смерти-воскрешения (будь то в христианстве или в уже упоминавшейся натурфилософии), то изображение мертвого животного в натюрмортах XVII века - это потребность говорить о смерти без моральных обязательств.

Получается, что такой вид натюрморта был удобен, понятен и востребован: их заказывали разбогатевшие бюргеры, стремившиеся украсить свой дом и приблизиться к традициям досуга аристократии - охоте. В этом натюрморте может проявить свои таланты художник: изобразить разные фактуры, объем, ракурсы, и в этом были особенно искусны голландские мастера trompe l’oeil - обманок, играющих со зрителем в оптические иллюзии.

Ян Баптист Веникс. Мертвые куропатки. 1657/60

Ян Баптист Веникс. Мертвые куропатки. 1657/60

Кроме всего прочего, нужно помнить о небывалом интересе к науке в XVII веке: физике, географии, оптике, и собственно анатомии, которую художники изучали так же подробно как и хирурги. Натюрморты с битой дичью продолжали тему “Урока анатомии доктора Тульпа” Рембрандта, только опять-таки в облегченной версии - с животными.

Рембрандт. Урок анатомии доктора Тульпа. 1632 г.

Рембрандт. Урок анатомии доктора Тульпа. 1632 г.

Джон Бергер, английский искусствовед, писатель, художник, в своем эссе `Why Lookat Animals?’, in About Looking, New York,1980 говорит о том, “что государственные зоопарки, игрушки-животные, и вообще идея широкого коммерческого распространения образа животных начинает процветать там, где животные выведены из повседневной жизни” (стр. 26). Этот процесс мы можем наблюдать повсеместно в нашей жизни, ведь нас окружают забавные, смешные или страшные, монстрообразные животные: в одежде, мультфильмах, украшениях, открытках, посуде и т.д. Возможно, что маргинализация животных, отрыв от природы, формирование устойчивого социума и новых просвещенно-научных взглядов - все это в XVII веке привело к появлению именно таких изобразительных реакций, как натюрморты с битой дичью, с охотничьими трофеями, с мертвыми, распотрошенными тушками, которые так раздражают современного зрителя. Вполне объяснимая реакция: кто же из нас хочет думать о смерти, аде, оторванности от природы или убийствах?..