Архив

Вы просматриваете архив блога onaturmorte.ru .

Окт

5

Александр Лютов. “Тихая жизнь”. Рисунки

admin

АЛЕКСАНДР ЛЮТОВ
Ростов-на-Дону.

“ТИХАЯ ЖИЗНЬ”
РИСУНКИ

А. Лютов. Букет

Букет

А. Лютов. Айва

Айва

А.Лютов. Чайник

Чайник

А.Лютов. Финики

Финики

Жанр натюрморта остается популярным и в наши дни. Предлагаю Вам сегодня познакомиться с работами Александра Лютова. Его рисунки изображают still life - тихую жизнь вещей. Каждая сцена из жизни предметного мира передает особое настроение и образ: скромный, застенчивый букет полевых цветов, любовный дуэт бутылки и цветка в ночи на подоконнике, деловитые и нарядные чашки, ложки, блюдца, собравшиеся  на вечернее чаепитие, монументальная айва… Да,  мир вещей - это вовсе не мертвая натура, она оживает, потому что восприняла  движение человеческого жеста, потому что сохранила теплоту воспоминаний, потому что впитала настроение художника. Небольшое замечание Александра Лютова, по-моему, точно определяет уникальность этого жанра: “Натюрморт “честный” и “нечестный” жанр одновременно. С одной стороны предмет представляет самого себя, с другой - то групповым портретом прикинется, то пейзажем или какой- нибудь баталией…”

Здесь Вы найдете еще много интересных рисунков и акварелей Александра Лютова, заходите: http://ars.2samurais.com/lutovstillive/

Окт

2

Ян Дaвидс де Хем. Десерт.

admin

ОСОБЕННОСТИ ЭМБЛЕМАТИКИ СТАРИННОГО НАТЮРМОРТА

ИЛИ ИГРА С СИМВОЛАМИ

Ян Давидс де Хем Десерт

Ян Давидс де Хем. Десерт 1640

Голландский натюрморт XVII века отличается не только идеальным мастерством художников, подбором изысканных и красивых предметов, вкусно изображенных булочек, окороков, фруктов и омаров. В наследие от средневековой культуры натюрморту XVII века досталась традиция изображать не просто вещь, а вещь-символ. Каждый предмет как часть макрокосма, несет на себе многослойную смысловую нагрузку, как например, музыкальный инструмент - символ музыки, слуха, гармонии, или мимолетности бытии (музыка бесплотна и исчезает без следа) греховности человека, стремящегося к развлечению светской музыкой. Или, к примеру, часы, саквояж (чемодан), потухшая свеча, череп - аллегория бренности бытия, как обозначали их в то время: memento mori или vanitas (суета). Срезанные цветы в вазе, сорванные фрукты на тарелке, убитые звери - это мир, созданный Богом, но измененный и преобразованный человеком. Но также фрукты, цветы, мертвая птица, рыба или какие-нибудь морские гады - могли обозначать времена года или космологические циклы стихий - огонь, воду, землю и воздух.
У натюрмортов того времени было также и морально-дидактическое истолкование. Подчас использовался воспитательный метод «от противного», когда показ пороков должен заставить зрителя задуматься о пути спасения. Изображение богато накрытых столов, изобилия, роскоши - все это призывало отказаться от излишеств, поделиться с бедными. О тщетности богатства в таких натюрмортах обычно говорят незаметные на первый взгляд символы: разбитый стакан, сломанная курительная трубка, догорающая свеча.
Помимо распространения эмблематики - наследия средневековой культуры, нужно упомянуть и еще несколько увлечений голландцев, которые возникли непосредственно в XVII веке - это так называемые «тюльпаномания» и «раковиномания», а также собирание всевозможных диковин, привозившихся из экзотических стран.
Как иллюстрацию к этому рассказу предлагаю Вам натюрморт Яна Давидса де Хема. Этот художник в своем творчестве осуществил синтез фламандской и голландской школ, так как некоторое время он жил и учился в Антверпене. От фламандцев де Хем перенял огромные, многоплановые, пышные композиции, которые занимают целые комнаты, с живописной драпировкой, иногда с пейзажами на заднем плане. А от голландской школы художник воспринял важную особенность - внимание к каждому предмету.
Одной из основных черт этой эпохи - эпохи барокко - была игра. Сохранились примеры игр-бесед, где победивший награждался титулом самого образованного и глубокомысленного участника. Художники в своих картинах тоже играли со зрителем - они без сомнения обращались не только к взгляду, но и к уму.

P.S. Об этом натюрморте один мой друг рассказал занятную историю. Будто бы однажды ночью охранник, проходя через зал, где находится эта картина (дело было в Лувре), увидел тень, которая проскользнула в полотно, и услышал тихий стон задетой лютни… (все вспомнили фильм «Ночь в музее»?). Правда или байка, но занятно. Я представила, как хитрец де Хем иногда приходит сквозь картину в наш век одноразовой посуды, яблок с вживленными генами свиньи, макарон быстрого приготовления… Посмотрит на все это безобразие и сломя голову бежит в свой родной XVII век…

Сен

29

Берта Моризо. Натюрморт с разрезанным яблоком.

admin

Берта Моризо. Натюрморт с разрезанным яблоком

Берта Моризо. Натюрморт с разрезанным яблоком

Сегодня мне бы хотелось вам представить натюрморт, написанный не художником, а художницей, удивительно обаятельной и талантливой женщиной Бертой Моризо. Она родилась в 1841 году, в городе Бурж, в респектабельной буржуазной семье. Родители собирались дать ей хорошее «женское» образование - музыка, языки, литература, живопись… Узнав о решении дочери профессионально заниматься живописью, они повели себя на удивление мудро - не запретили ей этого. Подобное родительское решение было действительно мудрым и смелым, ведь общество художественной богемы того времени могло скомпрометировать репутацию благовоспитанной девушки. Общаться на пленэре с художниками-мужчинами неприлично, писать ню еще более неприлично - предрассудки того века были невероятно сильны. Но Берта Моризо, в отличие от многих талантливых женщин того времени, не выдержавших обвинения в «неприличности», пренебрежительные нападки критиков (как, например, случилось с ее сестрой), смогла устоять в выборе своего жизненного пути. Она продолжала заниматься живописью и после замужества, и после рождения дочери. Художница принимала участие в выставках импрессионистов, в своем творчестве она обрела профессионализм, узнаваемость и индивидуальность. Чаще всего Моризо писала женщин, женский мир материнства, дружбы, общения с природой, женщин прихорашивающихся, за туалетом, ловящих бабочек, вышивающих, читающих, размышляющих, позирующих… http://cgfa.sunsite.dk/morisot/index.html
Представленный натюрморт с разрезанным яблоком написан художницей в 1876 году. В этом жанре Моризо работала редко. Возможно, оттого, что подвижный мир человека ей был ближе, чем статика предметного мира. Но даже в этой незамысловатой компоновке вещей чувствуется энергия и движение: в игре бликов на стеклянном графине, в только что разрезанном яблоке, еще не успевшем потемнеть и еще слегка покачивающимся, в отражениях полированного стола. И в то же время все компактно и гармонично, потому что все предметы собраны в круг и им вторит круг стола, потому что теплый дневной свет обволакивает контуры вещей, потому что колорит скромен и продуман. Никаких специальных, редких, красивых, изысканных предметов, эта группа обычных вещей, превратившихся в шедевр, благодаря таланту смелой и скромной женщины - Берты Моризо.

И в дополнение к этому прекрасному натюрморту предлагаю вам послушать прелюдию французского композитора-импрессиониста Клода Дебюсси: “Девушка с волосами цвета льна”

Сен

27

Рассуждая о ценности русского искусства…

admin

Купить или не купить?

На днях наткнулась на статью некоего Иеремии Херцога «Аукционы старых мастеров». Кто такой этот Иеремия – не знаю, понятно, что это псевдоним, и даже шире – фантазийный образ. Он рассуждает там о выборе современного коллекционера, что лучше приобрести: картины нынешних или старинных мастеров. Я к теме коллекционирования живописи не близка, и скорее даже не из-за финансовых реалий моей жизни, а, скажем так - мне не интересен этот стиль жизни. Я не люблю охоту и собирание трофеев, мне достаточно посещения музея. Но кое-что в этой статье меня не оставило равнодушной, и заставило задуматься – а именно ценность русского искусства в сравнении с западным. Объективно ли Шишкин хуже Хальса (или не хуже, но вторичнее)? Или это мнение основано на личных пристрастиях и на эталоне западных идеалов? Внесло ли русское искусство реально новаторский вклад в мировую сокровищницу в период так называемого Нового времени, т.е. после царствования Петра I и до начала XX века? Безусловно, художник Кипренский продолжает традицию итальянской живописи, так же и пейзажист Сильвестр Щедрин. Федотов многое позаимствовал у голландцев. Если вспомнить Хруцкого, Фирсова – то и в их картинах влияние голландской живописи еще заметнее. Конечно, были и у нас самобытные, оригинальные художники – Поленов, Суриков, Верещагин, Крамской, Левитан и многие другие, но повлияли ли они так мощно и революционно на мировое искусство, как Рембрандт, Джотто или Вермеер? Полный текст статьи Иеремии Херцога здесь: http://www.openspace.ru/art_times/projects/152/details/2145/

Сен

26

Илья Машков. «Снедь московская. Хлебы»

admin

Илья Машков. "Снедь московская.Хлебы"

Илья Машков. "Снедь московская.Хлебы"

Натюрморт – это изображение вещественного мира, а вещь, как известно, имеет форму, цвет, фактуру, а иногда запах и вкус. Натюрморт, с которым мы знакомимся сегодня, великолепно передает именно последние характеристики, активизируя чувства вкуса и обоняния у зрителя. И то, и другое помогает нам понимать полноту жизни, вспомните, насколько блекнет мир, когда нас мучает насморк…
Русский художник Илья Машков (1881-1944) о своем диптихе «Снедь московская» говорил: «Писал два натюрморта, продукт сельского труда, человеческое питание, снедь, мясо и хлеба русские… Мне хотелось в этом незамысловатом сюжете показать реалистическое искусство. «Мясо и дичь» - я сознательно придерживался принципов старых великих мастеров-классиков. «Хлебы» - это наша московская рядовая пекарня своего времени, примерно Смоленский рынок, и композиция как бы безалаберная, но нашенская, московская, тутошняя, а не парижская».
Итак, натюрморт «Снедь московская. Хлебы» (1924, Государственная Третьяковская галерея). Здесь нет скромной still life, жизнь в этой картине более чем активная: связки баранок вот-вот упадут с полки, крендель «делает колесо», из-за занавески стыдливо выглядывает лепешка, аппетитная обойма булочек борется за место с расстегаем. Это изобилие… снеди, а ведь по-другому и не скажешь, разламывается, откусывается, растаивает, рассыпается, проминается, или режется. Это вкусно!
Искусствовед и филолог С.Н. Дурылин в своей книге «В родном углу» описывает быт старой Москвы, и в том числе говорит о столичном хлебосольстве: «Из ржаной муки выпекали пеклеванный (из мелко смолотой и просеянной просяной и ржаной муки), бородинский, стародубский и рижский. Из пшеничной муки сорта были неисчислимы: «французские булки», простые с поджаристым загибом, обсыпанные мукою; маленькие копеечные французские хлебцы, именовавшиеся попросту «жуликами»; витушки из перевитых жгутов крутого теста; саечки, обсыпанные маком или крупной солью; сайки простые, выпекавшиеся на соломе, с золотыми соломинками, приставшими в исподу; калачи крупные и калачи мелкие и т.д.»
Думаю, что этот натюрморт трогает современного зрителя еще и потому, что в наш санитарно-гигиенический век редко встретишь на прилавках магазинов хлеб без целлофана. Запах и ощущения, как правило, заперты под капсулой коробки или пакета, а тут витрина буйства вкуса и съедобной свободы!

P.S. О натюрморте «Снедь московская. Мясо, дичь» (1924 год) я расскажу вам в другой раз…