Кое-что из истории шоколада в Европе.

Кое-что из истории шоколада в Европе.

Хуан де Сурбаран. НАТЮРМОРТ С ПОСУДОЙ И МЕЛЬНИЦЕЙ ДЛЯ ШОКОЛАДА. 1640 г. Холст, масло. 48 х 75. Киевский Государственный музей западного и восточного искусства.

Хуан де Сурбаран. НАТЮРМОРТ С ПОСУДОЙ И МЕЛЬНИЦЕЙ ДЛЯ ШОКОЛАДА. 1640 г. Холст, масло. 48 х 75. Киевский Государственный музей западного и восточного искусства.

На этом натюрморте Хуана де Сурбарана, написанном в 1640-м году мы видим не только посуду, но и мельницу для шоколада. Об этой самой вкусной, пьянящей, таинственной сладости, популярность которой не снижается даже в XXI веке и хотелось немного рассказать. История проникновения шоколада в Европу остается до конца не выясненной. Кто-то говорит, что шоколад завез Колумб, кто-то утверждает, что конкистадор Эрнан Кортес. Известно только наверняка, что шоколад (безусловно, американец по происхождению), так же как и мороженое, и шербет был завезен в Центральную Европу из Испании и Сицилии, не случайно приспособление для приготовления шоколада мы видим именно в испанском натюрморте, именно в XVII веке шоколад начинает совершать революцию в кухне Европы.
Новый экзотический продукт всегда вызывает много вопросов и слухов. Например, не противоречит ли употребление шоколада христианскому посту? Полезен или вреден этот продукт? И наконец, самое удивительное: шоколад наделили особым лечебным свойством — помощь при «галантной болезни»! К реальности это не имело никакого отношения, но напитки, содержащие алкалоиды, будут еще довольно долго рекомендовать больным сифилисом.

Франсуа Буше. Завтрак 1739. Музей Лувр, Париж.

Франсуа Буше. Завтрак 1739. Музей Лувр, Париж.

Напротив, на этой картине французского художника Франсуа Буше мы видим семейную идиллию. Скорее всего здесь изображена сцена завтрака: в таких изящных кувшинах в то время обычно и подавался шоколад, а приносили его по утрам специальные шоколадо-делы. Но это уже позже лет на пятьдесят шоколад начинает свое победное шествие по Европе, а в XVII его только пробуют. Кроме мороженого, чая и шоколада в этот период начинают распространятся блюда из индейки — так же привезенной из Америки. Из овощей — спаржа, цветная капуста и капуста брокколи, но это уже совсем другая история, которую я обязательно расскажу на страницах нашего блога о натюрмортах.

Сюжет кунсткамеры в натюрморте типа trompe l’?il Франса Франкена II.

О натюрмортах  типа Trompe l’?il или обманках я уже писала раньше. В этот раз мне бы хотелось остановиться на вопросе изображения редкостей или кунсткамер в still life подобного типа XVII века.

Пару веков назад диковины ассоциировались с необычными событиями, которые произошли где-то далеко (например, к экзотических странах) или давно (как наследие старины). В эпоху барокко и позже диковины стали восприниматься как объект научного интереса. Появились толкования в духе физики и биологии — чаще всего это были своды, списки, перечни необычных вещей (Занимательная физика, авт. иезуита Каспара Шотта; Historia naturalis — Ествственно-научная история Яна Йонстона). Их предметный аналог — кунсткамеры, прообразы нынешних ественно-научных музеев, где пытались систематизировать и организовать все предметы по объединяющим их признакам. О кунсткамерах нам известно из рисунков и гравюр того времени. Обычно это были кабинеты с дробными стеллажиками, на которых располагались ракушки, камни, скелеты животных, заспиртованные уродцы и т.д. Наиболее известной кунсткамерой, дожившей до наших дней, остается музей в Санкт-Петербурге, основанный Петром I.

В этой работе Франса Франкена II мы видим такой уголок кунсткамеры и частично интерьер дома. Произведения искусства — картины, скульптуры — здесь соседствуют с ракушками, монетами, засушенными животными. Человеческий ум готов был объединить эти предметы на одном столе, нисколько не разграничивая творчество человека и природы.

Франс Франкен. Комната искусств. 1636 дерево, масло, 74 x 78 см. Историко-художественный Музей, Вена.

Франс Франкен. Комната искусств. 1636 дерево, масло, 74 x 78 см. Музей истории искусств, Вена.

В этом натюрморте, созданным по типу Trompe l’?il, мы уже видим более разообразную коллекцию: здесь и кораллы, и засущенные насекомые, и увеличительные стекла разного диаметра, и колбы — то есть в этом наборе мы уже видим не только экспонаты, но и предметы, с помощью которых можно познавать мир.

Франс Франкен II. Собрание произведений искусства и диковин, около 1636. Вена, Музей истории искусств.

Франс Франкен II. Собрание произведений искусства и диковин, около 1636. Вена, Музей истории искусств.

Кунсткамера на сегодняшний день — явление устаревшее, но в то же время, если обратиться к формальной системе собрания предметов, то бесконечные ряды визуальных секвенций мы можем наблюдать на витринах магазинов, в музейных экспозициях. Но сегодня все большее значение начинает приобретать информация, оттесняя предмет на роль второго плана. Из информационных перечней интернет сейчас, безусловно, на первом месте. Конечно, ведь если бы не было виртуальной сети, мы бы с вами не встретились, и я бы всего этого не рассказала, не так ли?

P.S. Автор почерпнул много интересных сведний из книги Умберто Эко Vertigo и рекомендует ее заинтересовавшемуся читателю.

Скульптурный натюрморт Фернандо Ботеро.

Фернандо Ботеро. Натюрморт с арбузом. 1976-1977 г. Государственный Эрмитаж.

Фернандо Ботеро. Натюрморт с арбузом. 1976-1977 Государственный Эрмитаж.

О творчестве Фернандо Ботеро мы уже однажды говорили, только рассматривая его живописные работы. На днях гуляя по Эрмитажу, я нашла скульптурный натюрморт. Приглядевшись внимательнее к его пластике, я пришла в восторг от идеальных, обтекаемых и удивительно гармоничных форм, созданных художником. Ощущение текучего металла и в то же время передача фактуры реальных предметов — скатерти, кувшинов, фруктов. Общее впечатление от этой скульптуры у меня совершенно иное нежели от его «толсто-формых» персонажей живописи. Подобный художественный язык в объеме — на мой взгляд, адекватнее и интереснее, чем на плоcкости. Эта скульптура круглая, подразумевается ее восприятие в процессе обхода. Ее композиция безупречна со всех ракурсов. При пузатых, статичных формах предметов интересна медленная текучесть скатерть, разбивающая линию стола, динамичную линию также образуют силуэты предметов. Четыре ножки стола — симметричная опора, напоминающая пластику слона. Этот Стол-Слон вполне реальных, подходящих для человека размеров, но тем ярче ощущается контраст с нереально огромными предметами, расположенными на нем. Натюрморт Ботеро — это разбухание, изобилие и гипертрофия, но весь образ получился добрый и даже юмористический.

Петр Кончаловский. Персики.

Петр Кончаловский. Персики. 1916 г.

Петр Кончаловский. Персики. 1913 г.

Петр Кончаловский. Персики. 1916 г.

Петр Кончаловский. Персики. 1916 г.

Натюрморты 1910-х годов в творчестве Кончаловского, Машкова и Куприна отличает общая тенденция к эксперименту в этом жанре. Первоначально эти художники оказались в объединении «Бубновый валет», где их объединили поиски нового художественного языка и новых форм реализма в живописи. Точное выражение цвета и формы предмета — вот основные предпосылки развития натюрморта в творчестве этих мастеров.

Натюрморт «Персики» 1913 года — это ритмическое построение  предметов и их теней, соотношение раздельных и соединенных форм. Эта лаконичная композиция имеет четкое и крепкое построение, основанное на объективной логике предметного мира и визуального восприятия. В натюрморте 1916 года наличие других героев — яблок, груш, посуды, драпировки — отвлекают наше внимание от персиков. Это уже персики «социализированные», впитавшие в себя цвета, линии, движения и повадки «других». И здесь можно уже сказать о сюжете типа «Завтрак» или «Чаепитие», здесь уже видна рука человека, хозяина натюрморта. В первой картине мы слышим дуэт, во втором — симфонию под руководством дирижера. Эти картины хоть и принадлежат к одному творческому периоду  мастера и даже объединены названием, все же совершенно различны по замыслу. Мне ближе первый, индивидуалистический вариант. А вам?

Изобилие даров природы или продуктов для еды.

Недавно посмотрела фильм «Корпорация «Еда», который можно без труда найти на youtube.com или вконтакте. Этот фильм рассказывает об истинном содержании и производстве продуктов, представленных в изобилии в супермаркете.

И я подумала, что такое явление как симулякр активно внедрилось в сферу «еды» для американца, и набирает обороты в нашей стране. О симулякре в сфере вещей уже многое говорил Бодрийяр. Вещь делает вид, что она есть. Стиральный порошок делает вид, что он хорошо стирает, пылесос — что он идеально (согласно рекламе и  инструкции) собирает пыль, одеяло — что оно греет, а туфли — что их можно носить (не сбив ноги в кровь или не разорвав при первом же использовании вне дома). Часто вещи плохо или частично функционируют, мы это знаем и покупаем новые, пребывая в вечном поиске, и одновременно наслаждаясь мнимым обновлением. И в принципе, если не задумываться о проблеме утилизации мусора, это не плохо, не хорошо, это наша реальность.

Но когда мы затрагиваем тему еды, то тут проблема качества и последствий более очевидная. Я уже не говорю о том, с каким настроением, каким человеком выращено то, что мы покупаем в магазинах… Эта тема актуальна только для дачников и они-то совершенно точно отличат свое от покупного, хоть и более красивого, сладкого или сочного. Мы верим мифам, что молоко от деревенской бабушки, а тефаль думает о нас. «Приятно» — это иллюзорная эмоция бегства от осознания того, что продукты, которые мы покупаем мертвы, ни один йогурт не сможет вылечить наш дисбактериоз.

Проблема питания и продуктового изобилия приобретает особый ракурс еще и в контексте изобилия, который мы видим на старинных картинах. Там темы даров природы, облагороженных трудом человека, смотрятся и воспринимаются как воплощение рая, потому что они истинны, посмотрите, хотя бы на натюрморты фламандца XVII века Франса Снейдерса, о которых я писала раньше. Изобилие фруктов, овощей, даров моря и леса — это символ природы, как материальный, так и метафизический. В наше время человек стремится создать свой собственный мир изобилия предметов и продуктов, придумывая то, что изначально было придумано за нас и для нас.

Надо почаще ходить в Государственный Эрмитаж в залы старинной живописи. Картины прошлого на самом деле остаются актуальными и, возможно, гораздо более понятными благодаря своему реалистическом языку, чем то же современное искусство. Там все просто. Надо посмотреть и увидеть.