Архив

Вы просматриваете архив блога onaturmorte.ru по рубрике Разное .

Янв

23

История изображения предметного мира. Часть VI. Живопись авангарда.

By admin

Продолжая серию статей о предметном мире, предлагаю вам сегодня поговорить о пространстве в живописи XX века на основе тезисов статьи Елены Литвих (сборник материалов международной конференции “От Ы До” 2008 г.)

Меня заинтересовали некоторые мысли, сформулированные в этой статье. Здесь подробно не говорится о каких-то жанрах, о натюрмортах или портретах. Речь идет о принципиальных изменениях в трактовке пространства и предмета в живописи авангарда. Автор обращает внимание на тот факт, что в живописи той эпохи “пространство перестает восприниматься как “пустое”, как пассивная среда, в которой размещаются предметы, а те, в свою очередь теряют автономность, как бы погружаются в окружающее пространство, растворяются в нем”.

Умберто Боччони. Спиральная композиция. 1913 г.

Умберто Боччони. Спиральная композиция. 1913 г.

Эта  композиция Боччони имеет общее движение, в котором растворились фон и предметный мир, нам видны обрывки форм, привычные бытовому мышлению человека: драпировка, горшки с цветами и т.д. Натюрморт, растворенный в движении и колорите. Здесь пространство взрывает материю, рассекая ее предметы, как подтверждает сам Боччони: “Давайте провозгласим абсолютное и полное уничтожение ограничивающих и сдерживающих статую линий. Давайте расколем, откроем наши фигуры и поместим их окружение у них внутри”.

Михаил Матюшин. Цветок человека.

Михаил Матюшин. Цветок человека.

В картинах Матюшина взаимодействие контрастных форм, взаимопроникновение предмета и пространства не приводит  к конфликту или взаимному уничтожению. Это результат мировоззрения художника, который воспринимал человека необходимой частью мироздания, который непосредственно переживает ощущения своей сопричастности всем явлениям природы.

В статье Литвих меня также привлекла междисциплинарная интеграция методов анализа художественного произведения. Восприятие живописи авангарда происходит в сравнении с музыкальной формой. Функция музыкальной темы и общего музыкального фона отождествляется с фигурой и фоном - в живописи. Серийный метод, появившийся в музыке Веберна, Берга, Шенберга - создает похожие процессы восприятия “главного и второстепенного”, когда фон и мелодическая тема неразделимы,  когда музыкальная ткань однородна. Как точно отмечает автор статьи: “Однородность и информативная насыщенность музыкальной ткани Веберна сравнима с взаимодействием и взаимопроникновением форм в произведениях художников Матюшинской школы, а также с идеями Боччони”. В связи с этим, нужно добавить, что в музыке, к примеру, Веберна создается совершенно иное восприятие времени. Линейный вектор динамично развивающегося времени (в классической традиции) в музыке авангардной сворачивается в единую структуру, где нет отдельно существующих пространства и времени.   Немного звуковых иллюстраций (А. Веберн, пьеса для фортепиано).

Единые культурные процессы, происходившие в искусстве, в частности - музыке и живописи - безусловно, подкрепляются изменением мировоззрения человечества. Распад взаимодействий “деталь и целое”, ” фон и предмет”, которые сложились в эпоху классического искусства, открыли новые возможности выразительности.

Янв

7

Антуан Стенуинкл. Натюрморт с автопортретом.

By admin

Антуан Стинуинкл (Antoine Steenwinkel) Натюрморт с автопортретом, сер. XVII века.

Антуан Стенуинкл (Antoine Steenwinkel) Натюрморт с автопортретом, сер. XVII в.

Этот натюрморт я встретила на днях в художественном музее им. Синебрюхова, в Хельсинки, на выставке “Рубенс, Брейгель, Йорданс”, составленной на основе коллекции антверпенского музея. Знакомство с подлинником всегда интереснее репродукций.

Традиция изображать автопортрет в натюрморте типа vanitas (досл. с лат. - суета) не нова, встречается в композициях многих художников того времени. Например, в картинах Клары Петерс, Геррита Доу, Дэвида Байли.

Дэвид Байли. Автопортрет с символами vanitas.

Дэвид Байли. Автопортрет с символами vanitas.

Игра с реальностью, картина в картине - один из популярных приемов в живописи той эпохи. Мастерство художника заключалось в том, что он удивительно органично совмещал портрет и натюрморт, объединяя реалистическую бытовую сцену в картину, наполненную символическим образом бренности бытия.

Возвращаясь к натюрморту Стенуинкла, надо отметить вторую особенность: его работа лаконична в деталях. Здесь,  в отличие от натюрморта Байли, нет многочисленных деталей предметного мира, только картина, череп, часы и книги. То, что поражает в подлиннике и не особо заметно в репродукции на экране компьютера - открытый ящик стола. Эта черная бездна на первом плане затягивает внимание зрителя, заставляя думать не о жизни земной, а о жизни загробной (или ее отсутствии). Художник-рассказчик прячется за собственным автопортретом, хитро улыбается, смотрит на зрителя и будто спрашивает: “Ну как, страшно?” Неприятно. Особенно, когда представляешь, что от физического тела создателя этого шедевра на сегодняшний день остался череп…

В заключении своих размышлений, предлагаю вам отрывок из стихотворения “Размышления в моей комнате” Виллема Годсхалка ван Фоккенброха - голландского поэта середины XVII века, и возможно, приятеля кого-то из живописцев, работавших в жанре still life на тему vanitas:

Король британский со стены
Глядит на всё без интереса,
И в этом смысле мы равны:
Поскольку жизнь всего лишь пьеса,
А люди в ней играть должны.
Один – по действию богат,
Другой – несчастен и ничтожен,
Но одинаков результат:
Тому, кто в гроб уже уложен,
Ничем различья не грозят.
Где предки, коих я не знал,
Почтенные мужи и дамы?
Не странен ли такой финал:
Пусть копия глядит из рамы –
Давно в гробу оригинал.
Смерть ждёт и женщин, и мужчин,
С её приходом в вечность канет
Равно и раб, и господин.
Кто прахом был – тот прахом станет,
Её закон для всех един.
Здесь в комнате забрезжил свет
Для моего земного взгляда,
Здесь понял я , что цели нет,
Что ничего жалеть не надо,
Что всё – лишь суета сует.

P.S. Надеюсь, что мрачное содержание этой статьи не опечалит вас в эти праздничные дни, ведь любой натюрморт, в любом случае, - это прекрасно!

Ноя

28

Натюрморты Маргариты Рубан.

By admin

На днях заглянув в музейно-выставочный центр “Петербургский художник” по адресу Мойка 100, мне удалось познакомиться с интересной художницей Маргаритой Дмитриевной Рубан. В галерее была представлена ее персональная выставка. Портреты, жанровые сцены на тему Великой Отечественной войны, лирические пейзажи и цветочные натюрморты - работы разных жанров объединены ярким, гармоничным колоритом и совершенно особенной живописной манерой. Личное обаяние Маргариты Дмитриевны невозможно передать ни одним описанием: энергичность, жизнерадостность, открытость, озорная улыбка - какую не часто встретишь у молодых.  Все это отражается в ее картинах, вот некоторые из представленных на выставке.

М.Рубан. Натюрморт

М.Рубан. Натюрморт с цветами.

М.Рубан. Натюрморт

М.Рубан. Букет.

М.Рубан. Выставка.

А вот небольшое интервью:

-Что значит натюрморт для вашего творчества?

-Натюрморт… ну начиналось все с того, что мама нарезала в саду цветы, приносила мне со словами - у тебя хорошо получается, рисуй. Мы тогда жили за городом. А у меня ни горшков, ни ваз не было красивых, я писала тогда натюрморты с неохотой. Но потом я поняла, что это очень удачный жанр, потому что картину начать можно сейчас, а закончить значительно позже, в другом настроении.

-Натюрморт для художника - это хорошая штудия?

-А почему нет? Это натура, вот ты ее и пишешь, но добавляя свое понимание. Не понравился горшок - поменял, убрал или добавил цветок, фрукт, или драпировку. Ты сам моделируешь композицию, этот жанр предоставляет художнику много свободы. Сейчас так много ваз, красивых горшков, а вот цветы в городе дорогие… Полевые цветы не всегда удается довести до дома в первозданной красоте. Поэтому сейчас я пишу меньше натюрмортов.

-А кто из мастеров прошлого повлиял на ваше творчество, в частности на натюрморты?

-Голландцы! Они меня всегда восхищали. Но только сейчас мне начинает открываться - где веточка, где жучок, а раньше я видела только в общем. А сейчас я начинаю видеть, на чем все держится! Вот, например,  цветок - и от него все пошло, как архитектура здания. Их натюрморты идеально сконструированы. Конечно, жаль, что так поздно приходит осознание того, как надо писать, как смотреть на картины старых мастеров, и что там видеть.

Маргарита Дмитриевна Рубан.

Маргарита Дмитриевна Рубан.

Хотелось бы пожелать Маргарите Дмитриевне дальнейших творческих успехов и открытий, ведь познавая мир, человек развивается, а значит живет полной творческой жизнью!

Окт

18

Ж.Перек. Жизнь способ употребления. Пер. с фр. В.Кислова. СПб: Изд-во Ивана Лимбаха, 2009

By admin

Впервые на нашем блоге о натюрмортах я собираюсь написать не о живописном произведении, а о литературном. Недавно мне в руки попал роман Ж. Перека - довольно увесистая книга в твердом переплете с хорошей бумагой. Я очень люблю качественно изданные книги, и думаю, именно приятная на ощупь обложка и изображенные на ней натюрморты - заставили меня открыть эту книгу.

Читать мне ее пришлось в тихие летние дни, находясь в пустынно-необъятном здании Академии Художеств - той, что находится на берегу Невы, напротив сфинксов. К чему я так подробно описываю эти обстоятельства знакомства с романом, и чем так примечательна эта книга? Описания интерьера и натюрморта можно встретить в любом тексте, но чтобы он был настолько подробен и действенен - едва ли. Почти все действия происходят в пределах предметного мира, в пределах комнат, в пределах дома. Это такая матрешка мира, созданного человеком. “Будуар мадам Альтамон. Это интимная комната: темное помещение с резными дубовыми панелями, стенами, обтянутыми крашеным шелком и тяжелыми гардинами из серого бархата. У стены слева, между двумя дверьми, - канапе табачного цвета, на котором лежит маленькая болонка с длинной шелковистой шерсткой. Над канапе висит большая картина в стиле гиперреализма, где изображены блюдо спагетти, от которого идет пар, и банка какао “Van Houten” (глава LXII, Альтамон 3).

После прочитанной книги “Нулевая степень письма” Барта, размышлений Фуко и Бодрийяра на тему связи слова и предмета книга Перека пришла очень вовремя и поразила меня именно своей стройностью формы, в которой слова и вещи уживаются в одну идеальную структуру. Эта книга превращается в интеллектуальное наслаждение, как только поймешь ее строение. Автор не спорит с формой, он делает ее главной и единственной героиней. Сюжет строится на описании жилого дома № 11 по улице Симона Крюбелье в одном из безвестных французских городов. Описание жильцов дома предстает  в последовательности, соответствующей расселению людей по этажам. Роман писался 10 лет, состоит из 99 глав, 107 разных историй и описывает 1467 персонажей. По замыслу автора, роман можно читать с любого места, выбрать любой этаж или следить за историей отдельно взятого жильца. Все события романа были предопределены автором с самого начала, роман писался по четко спланированному плану, в соответствии с которым, события жизни жильцов осуществляются только ходом шахматного коня, определенные главы должны состоять из шести страниц, содержать определенные слова и так далее.

Истории тех или иных предметов представлены так же как и описания событий судьбы, экзотических приключений, мелких происшествий, чудовищных преступлений, утопических прожектов и т.д. Все это похоже на принцип списков, на лабиринты, на задачки по тригонометрии, на пазлы (сюжет создания и собирания пазлов является центральным в романе) на музыкальные секвенции средневековья, на сад расходящихся тропок?. Да, именно это родство с романом, который у Борхеса описывается как лабиринт времени - у Перека я вижу лабиринты предметов, отражающих судьбы героев.

Читать эту книгу сложно и изнурительно. Но хотя бы чуть-чуть надкусить, ощутив изящный вкус и спокойствие, которое может взорваться внезапно от неожиданной концовки очередной истории, или углубиться в медитацию наблюдений. После прочтения очередного отрывка, я понимала, что загипнотизирована настолько, что могу услшать рассказ даже от бездушной колонны в вестибюле Академии Художеств. Это очень красивый и стройный роман о жизни вообще. Написанный словами still life

?Борхес Х.Л. Сад расходящихся тропок. Рассказ.

Окт

8

Открытие выставки LA NATURE MORTE.

By admin

7 Октября 2010 года арт-галерея «МОНМАРТР» (Санкт-Петербург) состоялось открытие выставки, посвященной натюрморту. Анонс этого события мы публиковали раньше, а вот как это было.

Натюрморт явился основной темой не только в создании экспозиции, но и в незримой атмосфере. Звучала живая музыка, которая возрождала в памяти образы Франции, разносился аромат круассанов и яблок, дружеская, открытая беседа была естественной и желанной. Говорили о живописи, о творческих планах, о впечатлениях ушедшего лета - обо всем том, чем хотелось поделиться.

Работы, которые были собраны в этой экспозиции, отражают абсолютно разный подход художников в создании, казалось бы, простого и понятного мира вещей. Это наполненный солнцем картины Г.Бернадского, восточные натюрморты С.Нуримова, монохромные, почти графические работы Ю.Первушина, удивительно лаконичные композиции Николая Резниченко и многие другие.

На выставке мы познакомились с писателем-обэриутом (как он сам себя представил) Тарасиком Петриченкой, который на днях вернулся из Бразилии, и, хотя питерская культурная жизнь весьма отличается от жаркой бразильской, впечатлениями Тарасик был переполнен, и натюрморты, представленные на выставке, нашли отклик в его сердце.

Мы очень рады, что познакомились с создателями замечательной галереей  «МОНМАРТР», и надеемся, что и в дальнейшем наш блог будет отражать хронику их творческих проектов. Но все-таки, если у вас, дорогие читатели, есть возможность - сходите туда сами, ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать или даже прочитать. До новых встреч!