Разное

Category Archive Разное

Волшебство каллиграфии

В 8-ом выпуске журнала «Юный художник» вышла моя статья, посвященная «Образцовой книге каллиграфии» Йориса Хофнагеля. Сокращенный вариант статьи решила предложить читателям блога о натюрмортах.

Образцовая книга каллиграфии. Йорис Хофнагель

Образцовая книга каллиграфии. Йорис Хофнагель

Король Германии, Богемии и Венгрии, император Священной Римской империи Рудольф II, несмотря на религиозные войны, бушующие в Европе, принимал при своем дворе католиков и протестантов, изгнанных ученых и астрологов. Кунсткамера Рудольфа II представляла внушительный список экспонатов: сосуды, кристаллы, минералы, руды, драгоценные камни, кораллы, изделия из бронзы и слоновой кости, перья колибри, чучела птиц, коллекция причудливых картин художника Арчимбольдо.

Образцовая книга каллиграфии

Образцовая книга каллиграфии

В наследство от своего деда Фердинанда I, как видно, тоже большого чудака и оригинала, Рудольф II получил небольшую рукописную книгу. Фердинанд I заказал своему придворному секретарю, знаменитому на всю Европу каллиграфу Георгу Боксэю (George Bocskay) красивую и необычную книгу – вроде как редкость, курьез, где главным был бы не смысл слова, а то, как это слово написано, то есть шрифт и оформление. Так, на пергаментных страничках размером не больше ежедневника Боксэй сочинил симфонию латиницы, греческого, иврита, готических букв и курсива.

Образцовая книга каллиграфии

Образцовая книга каллиграфии

А спустя пятнадцать лет, после смерти каллиграфа Боксэя император Рудольф II заказал великому европейскому миниатюристу по имени Йорис Хофнагель (Joris Hoefnagel) дополнить манускрипт рисунками. Для чудесной книги нужно было создать не менее чудесные иллюстрации: на ее страницах появились изображения плодов, цветов, насекомых и мелких животных типа лягушки или мыши.

Образцовая книга каллиграфии

Образцовая книга каллиграфии

Насекомые, фрукты, цветы и животные в «Mira calligraphiae monumenta» скомпонованы в небольшие группы, по принципу эстетического сопоставления. Стебли цветов художник будто обрезает и ставит в пространство условного фона, при этом каждый предмет имеет собственную свето-теневую моделировку, ракурс и ясный объем. Рак располагается рядом с цветами зверобоя, морская раковина с грушами, а колючий каштан с розой: и мы начинаем понимать, что логика этого натюрморта формулируется не в символах, не в передаче реальности, а в орнаментальной красоте, основанной на восприятии формы и цвета.

mira-calligr-6

Художник создал ряд удивительных натюрмортов, орнаментов, ботанических рисунков, или гербарий, оживающий при перелистывании пергаментных страниц. Сложно найти точное определение жанра, потому что ничего подобного мир не видел ни до ни после «Образцовой книги каллиграфии», созданной в атмосфере свободного творчества придворного круга Рудольфа II.

Книга А.С. Мухина «Рецепции представлений о пространстве и времени в художественной культуре. Италия и Нидерланды XV век.

Размышляя о натюрморте, интерьере и изображении пространства на плоскости вообще, задаешься вопросом: как это сделано и почему выбраны именно такие средства? Прямая и обратная перспективы, выбор точки обзора и ракурса, использование архитектурных мотивов — весь этот инструментарий выразительности передает ощущение пространства в пределах картинной рамы. Наиболее интересно и разнообразно решена проблема пространства в живописи Италии и Нидерландов  эпохи Возрождения. Например, очевидно сравнение двух интерьеров: Фра Беато Анжелико и Робера Кампена. О том, как трактуется пространство у этих двух мастеров и какие философские теории скрыты в этих линиях и объемах, читайте в книге А.С. Мухина.

Фра Беато Анжелико. Благовещение. Прадо, Мадрид

Фра Беато Анжелико. Благовещение. Прадо, Мадрид

Робер Кампен. Благовещение. Прадо, Мадрид

Робер Кампен. Благовещение. Прадо, Мадрид

Паоло Антонио Барбьери. Still life

Паоло Антонио Барбьери (Paolo Antonio Barbieri, 1603–1649) — итальянский художник, работавший в жанре натюрморта, особенно любил цветы и фрукты, младший брат знаменитого художника Гверчино. В книге учета заказов художника Барбьери в 1629 году был зарегистрирован заказ на создание сорока двух картин для магазина специй. А вот и одна работа из многочисленного цикла. Еще мне удалось найти ряд натюрмортов со снедью, но относились ли они к этому заказу магазина, или были самостоятельными — неясно. Все работы Барбьери объединяет композиционный прием — витринная раскладка «героев», отсутствие кульминации, симметрия, высокий горизонт. Что касается сюжета жанровой картины, то тут следует добавить несколько слов об итальянской кухне и специях. До середины XVI века употребление пряностей остается признаком социального превосходства. И если в XIV веке были популярны специи, использовавшиеся в приготовлении мясных и рыбных блюд, то к Новому времени активизируется интерес к сладкому вкусу: кондитерские изделия в моде, и иногда просто сахар предлагается как альтернатива другим специям. Так, рецепт Венецианских специй включает в себя корицу, имбирь, мускатный орех, и гвинейский перец, а также шафран и сахар‘. Каждая хозяйка и сегодня сообразит, что это набор для выпечки или десертов. Разнообразные сладости мы как раз видим в картине, видимо, служившей рекламой или интерьерным оформлением магазина специй.

Паоло Антонио Барбьери

Паоло Антонио Барбьери. В магазине специй, 1637 (Pinacothèque de Spoleto)

Paolo Antonio Barbieri  Kitchen Still Life  1640

Paolo Antonio Barbieri Kitchen Still Life 1640

Paolo Antonio Barbieri  Still Life with plates 1640

Paolo Antonio Barbieri Still Life with plates 1640

‘по материалам книги: Итальянская кухня. История одной культуры. Альберто Каппати, Массимо Монтанари. 2006, стр. 142

Джанмария Потенца: византийские натюрморты.

Все-таки хорошо, что иногда, примерно раз в год, случается день рождения. Тогда можно смело подставлять руки для подарков, пожеланий, комплиментов, чудесных открытий от друзей, близких,  да что там!.. Само Мироздание в этот день шлет открытки, а легкокрылые ангелы прислушиваются к желаниям нашей души, чтобы утешить ее нежным счастьем. К чему это я? К тому, что на днях у меня случился юбилей. И одним из великолепных подарков было приглашение посетить выставку венецианского художника Джанмарии Потенцы (Gianmaria Potenza), которая открылась 14 апреля 2012 года в музее современного искусства Эрарте.

Рождение солнца №12 150Х150 см, дерево, мозаика

Рождение солнца №12 150Х150 см, дерево, мозаика

Да простят меня организаторы выставок, я не люблю открытия (хотя, каюсь, сама этим грешила: была руководителем галереи когда-то давно…). Как правило, среди музыкального шума, шампанского, экзальтированных дам, случайных рассеянных мыслей, короче, среди той самой житейской vanitas сложно оценить идеи художника, поэтому нужно ходить в музей… например, в понедельник утром. Да, именно тогда мне удалось погрузиться в сосредоточенную атмосферу выставки, омытой акустической и ментальной тишиной ночи. Пройдя в пространство зала, я попала в сказочный полумрак, где вели свой неспешный разговор объемы и округлости, углы и выпуклости, блестки и матовость, различные фактуры и формы, узнаваемые цитаты и нечто совершенно новое. Помимо сочных по-ботеровски крупных бронзовых скульптур-фруктов, мое внимание привлекли сюжеты с рыбными лавками и натюрморты-посвящения Моранди. По форме — это интересные объекты, рельефы или коллажи, а, может, и картины. К XX веку случилось слишком много станкового искусства, и художники уже давно пребывают в поиске новых форм и материалов для передачи выразительности своих образов.

Машина ЭВМ.

Машина ЭВМ

Переосмысление старого через новые формы, серийность и вариативность, эргономичность и гармония дизайна — вот рельсы, по которым движется искусство Потенца.  Мы можем наблюдать рождение солнца в многочисленных вариантах (более 20), посвящение предшественникам (Моранди), мы видим образы машины ЭВМ, напоминающие фантастические градостроительные макеты, повешенные вертикально, мы можем дотронуться до кубистических животных, и, наконец, мы любуемся красивыми абстрактными объектами, которые хорошо впишутся в интерьер дома или города. Да, в колорите его работ очевидны византийские традиции, пустившие в свое время глубокие корни в Венеции. В лаконичной, отточенной форме можно увидеть отсылку к позднеготическим тенденциям. Открытость, импульсивность и восприимчивость к современности — как наследие венецианского искусства эпохи Возрождения —  также нашли отражение в образах Джанмарии.

Носорог.

Носорог.

Посвящение Моранди №4

Посвящение Моранди №4

Искусство Потенца весьма дружелюбно и гармонично, это совершенно не страшная, а даже красивая урбанистика, которая не вопит об экологии, не режет и не истязает зрителя серьезными эсхатологическими вопросами. Это смирение западного человека, воспринявшего современность не критически, а созидательно. Красиво, загадочно, аккуратно, стройно… Я отдохнула душой, посетив фантастический мир этой выставки и на мгновение ощутила примирение с предметно-человеческим миром, который, оказывается, может быть таким восхитительным. Чего и вам желаю! (Видео с художником)

PS: Кстати, Петербург посетили сразу несколько венецианцев: Карло Кривелли (XV век) и Джанмария Потенца (XXI).

Естественно-научная история XVIII века в рисунках.

Натюрморт — удивительный жанр, который заставил меня о многом задуматься. Говоря о натюрморте, нужно отметить его эстетические и художественные особенности, расшифровать символы, понять, почему художник обращается именно к этим предметам, изображает ту или иную вещь в компании с другими. В целом, still life, оставаясь бессюжетным жанром, улавливает и озвучивает самое главное: особенности мышления людей определенной эпохи.  Наблюдая перечисление предметов в натюрмортах XVII — XVIII веков, современный человек недоумевает: на картинах представлен список вещей, которые невозможно сочетать ни по логике, ни по эстетике. Но именно в этом парадоксе зарождается одна из самых главных потребностей эпохи — познать физический мир, как нечто общее, где есть законы, иерархия, причины и следствия. Так, изображая великолепные цветочные букеты с бесчисленными реалистическими подробностями, художник следует за импульсом эпохи, демонстрируя интерес к устройству природы в художественной форме.

Помимо цветочных натюрмортов, в XVII веке формируется  новый жанр ботанического рисунка, который должен был отражать не столько красоту, сколько точность в воспроизведении деталей. Строго говоря, ботанические рисунки и гравюры существовали и раньше, преимущественно в ботанических атласах, как иллюстрации к лечебным трактатам. Но именно в XVII веке они начинают приобретать черты научного знания, появляются изображения растений в разных ракурсах, в разрезах, изображение семян, спор, корней, плодов, разных стадий цветения и т.д. И что, на мой взгляд, интересно, уже к XVIII веку меняется принцип формирования списка растений: не по символам, не по целебности, а, например, по ареалу распространения. Немецкий ученый Александр фон Гумбольдт (Alexander von Humboldt) после путешествия в Латинскую Америку в 1799 году собрал замечательную ботаническую коллекцию, на основе которой были потом созданы гравюры, собранные в отдельную книгу.

Иллюстрация из книги Гумбольдта.

Французский натуралист, биолог, математик, естествоиспытатель и писатель Жорж-Луи Леклерк (Georges-Louis Leclerc Comte de Buffon) мыслил еще шире. В своих книгах он предпринял попытку представить картину мира в разнообразных проявлениях флоры, фауны, минералов и человека. Он собирал отдельные факты из жизни человека, животных, растений и пытался их обобщить, выявив единую систему. В то время как Карл Линней разрабатывал формальную часть науки, оттачивая классификацию и систематику, Леклерк высказывал преддарвиновские идеи об изменяемости видов под влияниям окружающей среды. Идеи Леклерка были обобщены в книгах и изданы еще при жизни. А не так давно появился  великолепный фолиант Storia Naturale, в котором воспроизведены естественнонаучные рисунки Леклерка.

Иллюстрация из книги Леклерка

Иллюстрация из книги Леклерка

Изменение сюжетной линии станкового натюрморта — цветочных мотивов, редкостей, кунсткамер — шло параллельно с развитием ботанического рисунка, здесь очевидно их совместное движение в сторону научного познания мира. И, на мой взгляд, подобные междисциплинарные аналогии интересны и требуют более подробного изучения.