История предметного мира

Category Archive История предметного мира

Выставки Русского музея. Весна 2017

Вчера был день музеев. Так совпало, что именно вчера я решила посетить выставки Русского музея.

Выставка «Виктор Борисов-Мусатов и мастера общества «Голубая роза«, продлится до 29 мая 2017 года) в залах Инженерного замка. Замечательная, камерная экспозиция умиротворяет и настраивает на поэтический лад. Помимо нежнейших, насыщенных воздухом и светом полотен Борисова-Мусатова на выставке представлены и яркие натюрморты Сапунова, и контрастные образы Сарьяна, и медитативные сцены азиатской жизни Кузнецова. А также и работы художников, чьи картины и рисунки редко встречаются в музейных и частных собраниях (И.А.Кнабе, Н.П.Феофилактов, Н.П.Рябушинский).

Н.Н. Сапунов "Цветы и фафор", 1912

Н.Н. Сапунов "Цветы и фафор", 1912

В Михайловском дворце, в корпусе Бенуа, до 24 июля 2017 года продлится выставка, посвященная 175-летию со дня рождения всемирно известного русского художника-баталиста Василия Васильевича Верещагина. Это по-настоящему важное событие, которое не стоит пропускать. На выставке собраны не только работы батального жанра, но и картины, зарисовки, этюды, привезенные из путешествий.

Верещагин-путешественник, внимательный, беспристрастный, иногда сдержанно-репортажный, а иногда трогательный и поэтичный — вот тот образ художника, который мне запомнился после этой выставки. Идеальная форма предметов, голов, рук, домов — доведенная до совершенства в скрупулезности изучения, до гипперреализма и фотографичности. И тут, же, рядом, лицо старухи, в котором собрано столько эмоций и историй, что, может, по яркости образов сопоставить…. с повестями Лескова, например.

Верещагин тонко предчувствует кинематографическую композицию, создавая такие ракурсы и движение, такую перспективу и свет, которые появятся позже, на экранах в движущихся картинках.

В чистом виде натюрморты и интерьеры не очень интересуют художника. Но архитектурные зарисовки, передача точности фактуры, материальность и осязательность — это все часть художественного метода Верещагина. Для картин, посвященных посещению Японии, художник разработал особый орнамент рамы.

Внутренний вид церкви Иоанна Богослова на Ишне близ Ростова Ярославского

Внутренний вид церкви Иоанна Богослова на Ишне близ Ростова Ярославского

В. Верещагин. Храм в Токио

В. Верещагин. Храм в Токио

И, наконец, еще одна выставка в корпусе Бенуа «Искусство Великого Новгорода эпохи святителя Макария«, посвященная периоду искусства Великого Новгорода первой половины – середины XVI столетия. Продлится до 31 августа 2017 года. Помимо прекрасной иконописи, в экспозиции представлен амвон. Удивительное сооружение, которое, ссылаясь на аннотацию, было собрано без клея и гвоздей искусными новгородскими резчиками, которых за мастерство называли «хитрецами». Амвон украшен раскрашенной скульптурой.

Деревянный Амвон 1533 года из собора Святой Софии Великого Новгорода (высота - 300 см, окружность 600 см)

Деревянный Амвон 1533 года из собора Святой Софии Великого Новгорода (высота - 300 см, окружность 600 см)

Деревянный Амвон 1533 года из собора Святой Софии Великого Новгорода (деталь)

Деревянный Амвон 1533 года из собора Святой Софии Великого Новгорода (деталь)

Книга А.С. Мухина «Рецепции представлений о пространстве и времени в художественной культуре. Италия и Нидерланды XV век.

Размышляя о натюрморте, интерьере и изображении пространства на плоскости вообще, задаешься вопросом: как это сделано и почему выбраны именно такие средства? Прямая и обратная перспективы, выбор точки обзора и ракурса, использование архитектурных мотивов — весь этот инструментарий выразительности передает ощущение пространства в пределах картинной рамы. Наиболее интересно и разнообразно решена проблема пространства в живописи Италии и Нидерландов  эпохи Возрождения. Например, очевидно сравнение двух интерьеров: Фра Беато Анжелико и Робера Кампена. О том, как трактуется пространство у этих двух мастеров и какие философские теории скрыты в этих линиях и объемах, читайте в книге А.С. Мухина.

Фра Беато Анжелико. Благовещение. Прадо, Мадрид

Фра Беато Анжелико. Благовещение. Прадо, Мадрид

Робер Кампен. Благовещение. Прадо, Мадрид

Робер Кампен. Благовещение. Прадо, Мадрид

Паоло Антонио Барбьери. Still life

Паоло Антонио Барбьери (Paolo Antonio Barbieri, 1603–1649) — итальянский художник, работавший в жанре натюрморта, особенно любил цветы и фрукты, младший брат знаменитого художника Гверчино. В книге учета заказов художника Барбьери в 1629 году был зарегистрирован заказ на создание сорока двух картин для магазина специй. А вот и одна работа из многочисленного цикла. Еще мне удалось найти ряд натюрмортов со снедью, но относились ли они к этому заказу магазина, или были самостоятельными — неясно. Все работы Барбьери объединяет композиционный прием — витринная раскладка «героев», отсутствие кульминации, симметрия, высокий горизонт. Что касается сюжета жанровой картины, то тут следует добавить несколько слов об итальянской кухне и специях. До середины XVI века употребление пряностей остается признаком социального превосходства. И если в XIV веке были популярны специи, использовавшиеся в приготовлении мясных и рыбных блюд, то к Новому времени активизируется интерес к сладкому вкусу: кондитерские изделия в моде, и иногда просто сахар предлагается как альтернатива другим специям. Так, рецепт Венецианских специй включает в себя корицу, имбирь, мускатный орех, и гвинейский перец, а также шафран и сахар‘. Каждая хозяйка и сегодня сообразит, что это набор для выпечки или десертов. Разнообразные сладости мы как раз видим в картине, видимо, служившей рекламой или интерьерным оформлением магазина специй.

Паоло Антонио Барбьери

Паоло Антонио Барбьери. В магазине специй, 1637 (Pinacothèque de Spoleto)

Paolo Antonio Barbieri  Kitchen Still Life  1640

Paolo Antonio Barbieri Kitchen Still Life 1640

Paolo Antonio Barbieri  Still Life with plates 1640

Paolo Antonio Barbieri Still Life with plates 1640

‘по материалам книги: Итальянская кухня. История одной культуры. Альберто Каппати, Массимо Монтанари. 2006, стр. 142

Устрицы в картинах бытового жанра голландских мастеров XVII века.

FRANS FLORIS. Banquet of the Gods?Oil on panel, 150 x 198, 1550, Koninklijk Museum voor Schone Kunsten, Antwerp

FRANS FLORIS. Banquet of the Gods.Oil on panel, 150 x 198, 1550, Koninklijk Museum voor Schone Kunsten, Antwerp

Сюжеты голландской живописи часто нуждаются в прояснении деталей быта, прежде всего из-за того, что в бытовом жанре в отличие от религиозного или мифологического теряется матрица сюжета. Что делают обычные люди в обычном интерьере? Это выяснить гораздо сложнее, нежели разобраться в отношениях Венеры и Юпитера. В связи с этим художники прибегали к помощи предметов-подсказок, которые укрепились в своих эмблематических правах в течение нескольких веков и могли рассказать о подтексте ситуации. В продолжение этой идеи обратим внимание на частую деталь композиций «Блудный сын», «Веселящаяся компания» — это устрицы.
Устрицы – самая часто встречающаяся еда в контексте голландской бытовой живописи XVII века. Изображение мужчины и женщины часто дополняется натюрмортом из устриц. Есть версия, что устрицы – это устойчивый символ эротического подтекста подобных композиций. И эта версия появилась не без оснований.

Dirck Hals. Merry Company at Table. 1620s. Oil on oak panel, 27.6 x 43.5 cm. Gemäldegalerie, Berlin, Germany.

Dirck Hals. Merry Company at Table. 1620s. Oil on oak panel, 27.6 x 43.5 cm. Gemäldegalerie, Berlin, Germany.

Начиная со времен античности, устрицы привлекали внимание людей своими необычными свойствами и становились «героями» многочисленных историй. Не случайно в работах на мифологические темы Франса Флориса или Корнелиуса ван Харлема мы видим веселящихся Богов под открытым небом, на фоне голландского пейзажа. Они пьют вино, играют на музыкальных инструментах (современных для художника) и едят устриц. В картине Дирка Халса мы видим похожую композиционную схему, только герои одеты в современные для XVII века праздничные наряды, интерьер – роскошен, а на столе – устрицы.
Ссылаясь на статью западного искусствоведа Лианы Чейни′, мы предлагаем выделить несколько периодов, когда сюжеты с устрицами становятся популярными. Во-первых, это картины 1610-1635 годов, они сохраняют атмосферу праздника (наряды, обстановка, раскованные жесты и позы). Это сцены в интерьере или на природе, герои едят устриц, створки моллюсков разбросаны на траве или на полу.

Still Life with Oysters, a Silver Tazza, and Glassware, 1635 Willem Claesz Heda (Dutch, ca. 1594–1680) Oil on wood, The Metropolitan Museum of Art

Still Life with Oysters, a Silver Tazza, and Glassware, 1635 Willem Claesz Heda (Dutch, ca. 1594–1680) Oil on wood, The Metropolitan Museum of Art

Второй раз сюжеты с устрицами в бытовой живописи появляются в 1660-1680  годы, хотя в период с 1635 по 1660  устрицы продолжают изображаться лишь в натюрмортах′′. Отличительной особенностью «второй волны» жанровых сцен с устрицами является трансформация сюжетной завязки. Теперь это сцены в кухонном интерьере или в спальне, с одним или двумя героями, интимная обстановка напоминает мотив свидания, а морализаторская трактовка сюжета становится все более очевидной и навязчивой. Например, в картинах Метсю, Охтервелта, Стена, Мириса кавалер предлагает даме отведать устриц, то есть, переводя на вербальный язык – это демонстрация флирта, соблазнения, любовной прелюдии.

Frans van Mieris, A meal of oysters, 1661, 27 × 20, oil on wood

Frans van Mieris, A meal of oysters, 1661, 27 × 20, oil on wood

Jan Steen Easy Come, Easy Go 1661, Museum Boymans van Beuningen, oil on canvas

Jan Steen Easy Come, Easy Go 1661, Museum Boymans van Beuningen, oil on canvas

Картина Яна Стена «Легко пришло – легко уйдет» демонстрирует очевидное послание о пороках чревоугодия и роскоши. Об этом свидетельствует бытовая сцена, развертывающаяся под изображением Фортуны на шаре. Слуга, раскрывающий устрицу для хозяина дома, женщина, наливающая вино в хрустальный бокал – все это признаки роскошной греховной жизни, итог которой – надпись над камином и одноименное название этого произведения′′′ . Ян Стен изображает в одной картине несколько поколений (мальчик, старик-слуга, хозяин среднего возраста, молодая женщина, молодой мужчина), уродливую старость и привлекательность молодости, страсть игры, желание потреблять – все под «знаменем» Фортуны, благословляющей это действо, все это как поток жизни в целом, во всех ее проявлениях.

Изысканное кулинарное блюдо — устрицы, часто фигурировало в живописных композициях, обозначая наслаждение, одно из пяти чувств, торжество изобилия и плодородия Богов, а позже — соблазнение, флирт, любовную игру или даже порок чревоугодия и сладострастия. Новое время привносило новые значения в предметный символ.

__________________________________________________________________

Liana De Girolami Cheney. The Oyster in Dutch Genre Paintings: Moral or Erotic Symbolism. Artibus et Historiae, Vol. 8, No. 15 (1987), pp. 135-158

′′ В 1668 году Голландия приобрела господство в отрасли ловли жемчуга в водах Индийского океана. Этот факт мог напомнить художникам о теме устриц в живописи, несмотря на то, что моллюск с жемчужиной принципиально отличается от съедобной устрицы.

′′′ Cit.from Liana De Girolami Cheney. The Oyster in Dutch Genre Paintings: Moral or Erotic Symbolism. Artibus et Historiae, Vol. 8, No. 15 (1987), pp. 146: «Joachim Camerarius, another seventeenth century Dutch writer, borrows Alciati’s emblem on gula and sets down in his emblem book «Falsa ossa momordit» («It pains the deceitful heart,» Fig. 19).31 In his text, Symbolorum ac Emblematum Ethico-politicorum, Camerarius explains Alciati’s emblem as meaning gula and luxuria (gluttony and lust — two of the Seven Deadly Sins) and elaborates on the dangers of over indulging in physical desires; he says that drinking to excess parallels the voracious appetite of the oyster itself».

Натюрморты с выставки аргентинского экслибриса.

4 августа в 19.00 в Библиотеке Книжной Графики (ул. 7-я Красноармейская, 30) Санкт-Петербурга состоялось открытие выставки аргентинских экслибрисов. На выставке представлены работы тридцати шести художников, о чем сообщает название: «35+1″.

Именно на страницах блога о натюрмортах мне бы хотелось сообщить об этом замечательном событии. Во-первых, потому что экслибрис — это удивительный пример графической миниатюры, которая по своему прикладному значению стремится стать частью книги. А книги часто становятся главными героями натюрморта. Но есть еще и другая причина: на этой выставке я увидела множество примеров натюрмортов в экслибрисе.

Автор - Marcela Purita. Натюрморт отражает символы Аргентиы: калабас, бомбилья, мате

Автор - Marcela Purita. Натюрморт отражает символы Аргентины: калабас, бомбилья, мате.

Автор - Esteban Grimi. Использует множество разнообраных графиеских техник, считает, что техника - это часть замысла,о это не тюрьма ограничений, а почти магическая свобода для фантазии.

Автор - Esteban Grimi. Использует множество разнообраных графиеских техник, считает, что техника - это часть замысла, но это не тюрьма ограничений, а почти магическая свобода для фантазии.

Предмет — как часть сюжета, предназначенного отразить лаконично и образно особенности профессии, интересы или состав библиотеки владельца. Существует традиция гербовых, вензелевых и, наконец, сюжетных экслибрисов.  На этой выставке собраны именно сюжетные экслибрисы, выполненные в разных графических текстах: линогравюры, ксилографии, цветные ксилографии, офорты, тонированные вручную, с использованием компьютерной обработки и т.д.

Вся коллекция — работы аргентинских художников. Это уникальная возможность для российского зрителя познакомиться с традициями  графики Латинской Америки. Яркие, экспрессивные, страстные визуализации, собранные в небольшие композиции экслибриса, вызывают сильные чувства и эмоции — от радостного хохота, до ощущения беспросветности и муки жизни. Вспоминаются литературные образы мира Хулио Кортасара и Хорхе Луиса Борхеса.

беседа с Бенуа Жано

беседа с Бенуа Жано

Мне посчастливилось познакомиться с владельцем этой замечательной коллекции экслибрисов Бенуа Жано, который рассказал удивительную историю зарождения своего собрания: «В самом начале своего страстного увлечения экслибрисом, я искал интересные варианты в книжных и антикварных магазинах. Однажды судьба свела меня с музыковедом Питером Францем, который вручил мне папку с экслибрисами, сказав, что подарок. И только придя домой, я оценил масштаб этого подарка! Там были работы Дюрера, Кранаха, а также менее известных старинных мастеров эпохи Возрождения. Я позвонил Францу и сказал, что не могу принять такой дар. Он мне ответил, что эту папку ему отдал один пожилой еврейский иммигрант. Он бежал из Германии в 30-х годах в Буонэс-Айрес с одним чемоданом, взяв с собой только эти сокровища своей коллекции. Он знал, что Питер Франц не коллекционирует экслибрисы, но отдал ему эту папку со словами:»Однажды ты встретишь увлеченного коллекционера экслибрисов, отдай ему этот дар от всего моего сердца…» Возможно, без этой истории не случилось бы петербургской выставки.

Думаю, вы согласитесь — вся наша жизнь наполнена удивительными историями, подарками и открытиями. Уверена, что посещение этой выставки станет для вас необычным и приятным погружением в мир графических образов Аргентины. Торопитесь, выставка продлится всего лишь до 30 августа!